Неделя 15-я по Пятидесятнице
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! В сегодняшний воскресный день, дорогие отцы, братья и сестры, Святая Церковь предлагает нам Евангельский отрывок из евангелиста Матфея о том, как некогда некий законник приступил ко Иисусу, искушая Его (ср. Мф. 22:35). Это было уже незадолго до страданий Христа Спасителя, и законники пытались уловить Христа в слове (ср. Мф. 22:15). И вот вновь они приступили, вопрошая Его, какая бо́льшая заповедь есть в законе (ср. Мф. 22:36). Они спрашивают это, потому что они считали, что все заповеди Божии, они одинаково важны, и нельзя упускать никакую из них, тщательно их исполняя.
Отчасти это правильно. И апостол Павел говорит нам, что преступивший какую-либо заповедь именуется преступником закона, пусть он совершает и исполняет другие заповеди (ср. Иак. 2:10). И какую бы из них он ни нарушил, он всё равно будет преступником. Но тем не менее Христос отвечает поразительные для них слова. Он говорит им, что самая бо́льшая заповедь есть: «…возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:37-39). Потому что эти заповеди, как говорит Христос, в них все законы и все пророки (ср. Мф. 22:40). Эти две заповеди вмещают все остальные, потому что все остальные проистекают из этой единой заповеди. И если мы исполним весь закон, но не исполним этих двух главных заповедей, то мы не познаем Бога и не исполним закон по своей сути.
Потому что без любви всё мёртво, всё выхолащивается, всё становится бессмысленным и пустым. Человек призван к любви, и сотворён сам этот мир, и венец творения Божиего – человек – призван к Богообщению, к блаженству вечности, наслаждаясь всеми благами и дарами Божиими в Его неизреченной Божественной любви. В этом есть смысл существования человека, его бытия, которое приведено им замыслом и волею Творца. Но, утратив это во Адаме, в его грехопадении, человечество отпало от любви Божией. Не потому, что Господь перестал любить человека, но потому что человек разрушил отношения любви в одностороннем порядке, сам, самовластно, своим произволением, употреблённым на зло, употреблённым на непослушание Богу, на разлучение с Ним, на разрыв этих отношений любви.
И мы с вами должны понимать, что и мы, всё, что бы мы ни делали, никакие-то наши молитвы, и пощения, и милостыни, если в них не будет любви к Богу и врождённому от Него любви к ближнему, то всё это не приблизит нас к Богу и не поможет нам ни капли усовершиться. Всё будет, всё это будет внешним и пустым. Как и в жизни бывает часто: мы вроде бы исполняем все свои обязанности по отношению к ближнему. Это может быть и в семье, когда муж честно приходит с работы домой, отправляет свою супругу в отпуск, покупает ей всё необходимое, но самое главное, что он не даёт, он не любит её. И потому людям в семье бывает тесно от того, что нельзя купить душу человека ни какими-то делами, ни подарками, но прежде всего делами, которые проистекают из отношений любви, из желания жертвенности, из желания послужить кому-либо.
И этот мир так неравно устроенный, иерархично, чтобы мы учились любить друг друга. Именно поэтому Господь попустил в этом мире быть и богатым, и бедным, чтобы мы учились любви. И знатным, и простолюдинам, чтобы учились также любви. Умным и не очень, и даже, быть может, совсем глупцам, чтобы и здесь мы учились любви. И в богатстве, и в бедности, и в здравии, и в болезни люди учатся тому, чтобы в этом неравенстве, несовершенстве не возноситься или унывать, но, чтобы научиться состраданию, восполнению того, что не может другой. А тот, кто не имеет чего-либо, несовершенен, научился в любви принимать это с благодарностью, потому что и это дар любви. Не только помогать учит любовь, но и принимать любовь также учит. Потому что по гордости человек очень часто может отказываться, упираться, считая ненужным принимать что-либо, отвергая какие-то дары и проявления любви от другого человека. И этому нам также нужно учиться.
И прежде всего, в семье люди учатся отношениям любви. Почему так не восстаёт современный мир на семейные ценности, на семью как Богом установленное учреждение? Потому что человек сотворён как семья: Адаму была сотворена помощница Ева. Именно на семью направлены средства современного растления, дезинформации, потоки лжи всевозможные, чтобы люди растлели в эгоизме, потому что именно в семье люди научаются этому самопожертвованию, учатся помогать друг другу, отказывать себе в чём-то ради того, чтобы друг с другом соуживаться и учиться, и прощать что-то, и претерпевать, и покрывать, и, безусловно, уметь как-то друг с другом договариваться, из чего постепенно, шаг за шагом, год за годом прорастают ростки бескорыстной любви, любви подлинной, в своей глубине и в своём постоянстве. Но это огромный труд, труд немалый.
Собственно, и монашество современное, быть может, и с ним также ведётся борьба, потому что и монашеская семья учит также отношениям любви. Даже в большей степени, потому что в семье обычной всё-таки есть отношения сентиментальности, душевности, но монашеская семья есть икона Царствия Божиего, отражение тех подлинных, духовных, чистых отношений в братстве или в сестричестве монашеском, какими они должны быть в Царствии Божием. И именно против этого направлено острие вражеской клеветы, каких-то нестроений, всевозможных смятений и возмущений, чтобы не дать человеку научиться этой подлинной любви во Христе Иисусе, чтобы всё это изжилось, формализировалось, превратилось в какие-то бесконечные циркуляры и указы. Но это всё важно и нужно, безусловно, но это не должно выхолащивать того, ради чего это делается. Чтобы монашеская община была подлинной семьёй, собранной вокруг избранного ими игумена. Как и в обычной семье, люди также учатся отношениям любви.
И вот, когда законник этот умолчал, обличаемый Христом Спасителем в силу того, что ему нечего было сказать, он, безусловно, признал, что эти две заповеди являются главными в законе. Господь вопрошает их: «Что́ вы думаете о Христе? чей Он Сын?..» (Мф. 22:42). Он вопрошает их, потому что они не веровали в Него, хотя и ожидали Мессию. И они, безусловно, отвечают: «Давидов» (Мф. 22:42), потому что все знали, что Христос, Мессия, должен произойти как потомок Давида. И Господь вопрошает их: «…Как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?» (Мф. 22:43; ср. Пс. 109:1), если Он есть сын ему? Безусловно, ни один отец не может назвать своего сына своим господином. Но это возможно по Божеству Христа. Если по человечеству Он является сыном, потомком Давида, то по Своей Божественности Он является для Давида Господом. Это возможно и по Божеству Христа, и по Его человечеству.
Но Господь обращает и к нам этот Свой вопрос, не только к тем законникам, фарисеям: «что́ вы думаете о Христе?..» (Мф. 22:42) Как мы относимся ко Христу, каковы наши взаимоотношения со Христом? И мы не должны забывать этого постоянного вопроса Спасителя к нам. Насколько мы живём Им, насколько Он нам нужен? Современный мир, словно бы, изгоняет Христа из своей среды, потому что люди хотят жить по страстям, люди хотят удовлетворять лишь свои похоти и желания. И даже, придя в церковь, порой, мы не ищем Христа, но ищем удовлетворения каких-то своих потребностей религиозных, каких-то утешений и радостей, человеческого общения. Но Христос есть средоточие христианской жизни. Без Него всё бессмысленно, пусто и мёртво.
И мы с вами должны об этом, конечно же, помнить. Помнить о том, что христианство есть твёрдая пища, есть бремя и иго человека, которое, конечно же, и легко, и благо (ср. Мф. 11:30), но его нужно нести, как и любое бремя. Но человек желает жить по своей воле, человек желает отказываться от каких-то благ духовных, лишь бы получать блага земные, человеческие. И мы с вами призваны к тому, чтобы помнить, что Христос есть истинный Бог, нет иного, кроме Него. И вся жизнь наша, весь смысл нашей христианской жизни в том, чтобы послужить Ему, исполняя Его великий, святой Евангельский закон и, усовершаясь в Евангельской жизни, искать не внешнего, но прежде всего внутреннего, внутреннего исполнения закона, суть которого есть любовь к Богу и любовь к ближнему, в которых раскрывается смысл, подлинный смысл и глубина нашего бытия во Христе Иисусе. Аминь.