Богослужение – это духовная школа
Для каждого христианина богослужение в храме – это важная часть духовной жизни. Как отмечено в «Православной энциклопедии», «первое богослужение совершалось человеком еще в раю: соблюдая запрет вкушать от древа познания добра и зла (и подтверждая этим свою зависимость от Бога), Адам и Ева вкушали от древа жизни и пребывали в Богообщении (Быт. 2, 9; 3, 22). Грехопадение нарушило простоту и совершенство райского Богослужения».
После грехопадения потребность в Богообщении влечет верующего человека к молитве, частной и общей, которая совершается в храме. О том, какое значение имеет соборная, церковная молитва, писал преподобный Макарий Оптинский: «О церковной же молитве знайте, что она выше домашней вашей молитвы; ибо оная возносится от целого собора людей, в числе коих, может, много есть чистейших молитв, от смиренных сердец к Богу приносимых, кои Он приемлет, яко кадило благовонное, с коими и ваши, хотя немощные и ничтожные, приемлются».
Преподобный Антоний Оптинский также писал о силе соборного молитвословия: «Молитвословие церковное толикую имеет силу и важность, что церковное едино “Господи помилуй”, превосходит все келейные духовные упражнения; и потому-то святые Отцы, предстоя во святом храме, воображали, что они предстоят на небеси пред Престолом Божиим!»
Молитва церковная и келейная составляла центр монашеской жизни в Оптиной Пустыни. Известный богослов и церковный историк протоиерей Сергий Четвериков отмечал: «Возвращаясь снова к оптинскому богослужению, мы должны сказать, что именно оно являлось, главным образом, той религиозно воспитывающей духовной силой, благодаря которой Оптина Пустынь имела такое благотворное влияние и на окрестное население – крестьянское, городское и помещичье, и на всех прибывавших откуда бы то ни было в Оптину Пустынь. Богослужению отводилось в Оптиной Пустыни ежедневно от семи до восьми часов. Оно совершалось строго по церковному уставу, без пропусков, с канонархом, с положенными чтениями, неторопливо, ясно, отчетливо.
Благодаря этому содержание церковных песнопений, псалмов и поучений со всем их разнообразным, глубоким смыслом и со всею их красотой без затруднений воспринималось и сердцем, и умом молящихся, становилось неотъемлемым достоянием их душ, и, таким образом, воспитывало их духовно, налагало на них свою духовную печать, которую они и уносили по своим домам, чтобы и там поделиться полученными ими в монастыре духовными впечатлениями. Богослужение Оптиной Пустыни было, таким образом, духовной школой, в которой незаметно, но постоянно, день за днем и год за годом, получали духовное, православное воспитание в течение многих лет тысячи и десятки тысяч слушателей из самых различных слоев русского общества. Это был своеобразный духовный университет русского народа, учивший не внешним познаниям, но воспитывавший чувства в разуме истины. Впрочем, нужно сказать, что в этом отношении Оптина Пустынь не является чем-либо исключительным в ряду других наших благоустроенных монастырей, оказывавших своим богослужением, его содержанием и напевами такое же благотворное воспитательное влияние на богомольцев. Дивная Киево-Печерская Лавра, своеобразная Глинская Пустынь, величавая в своей простоте Троице-Сергиева Лавра, Пустынный Валаам – все они делали одно общее всенародное, духовно-просветительное дело».
Воспитанные в этой духовной традиции, оптинские старцы научали и своих чад неленостно посещать церковные богослужения. Преподобный оптинский старец Лев писал: «не ослабевай в должном правиле, а более всего не уклоняйся от храма Божия, ибо это есть наиспасительнейшая черта, и таинственно Господь подкрепит тебя за сие и исправит твои нужды».
Преподобный Варсонофий Оптинский писал «В церковь ходите обязательно, и всегда до начала, первым старайтесь прийти. Утреня – одно из самых трудных установлений монастырской жизни, зато и имеет великую силу. Утреня, по словам древних отцев, важнее обедни. За обедней Иисус Христос приносит нам Себя в жертву, а за утреней мы себя приносим Ему в жертву. Это понуждение, эта борьба с плотию и имеет такое значение».
Преподобный Антоний Оптинский отмечал, что человек, оставляющий церковную и келейную молитву, становится безразличным ко всему доброму, его сердце наполняется нечистыми и пустыми мыслями: «Я сердечно пожалел о твоем нерадении, что ты оставила ходить в церковь к службе Божией; да и в своей келье правила своего не исполняешь. Это все равно: если двери келье своей растворить настежь, и выставить в окошках рамы, то комната или келья вся выстынет, и человек будет чувствовать лихорадочный озноб. Подобным образом, если оставить церковную службу и келейную молитву, то душа ощущает холодность ко всему доброму, и наполняется всяких нечистых мыслей, об которых и пересказать бывает стыдно. А посему да помилует тебя Господь от такого плачевного состояния».