Аудио-трансляция: Казанский Введенский
Заказать поминовение Расписание богослужений

Де­ло на­ше­го спа­се­ния за­ви­сит и от на­ше­го про­из­во­ле­ния, и от Бо­жи­ей по­мо­щи и со­дей­ствия. Но пос­лед­нее не пос­ле­ду­ет, ес­ли не пред­ва­рит пер­вое.

прп. Амвросий

Ве­ра не в том толь­ко сос­то­ит, что­бы ве­ро­вать, что есть Бог, но и во всеп­ре­муд­рый Его Про­мысл, уп­рав­ля­ю­щий тва­ря­ми Сво­и­ми и все на поль­зу ус­т­ро­я­ю­щий; вре­ме­на и ле­та по­ло­же­ны суть в Его влас­ти (Де­ян. 1, 7), и каж­до­му из нас пре­дел жиз­ни оп­ре­де­лил преж­де бы­тия на­ше­го, и что без во­ли Его ни пти­ца не па­дет, ни влас гла­вы на­шей не по­гиб­нет! (Мф. 10, 29; Лк. 21, 18).

прп. Макарий

Бог пе­чет­ся и про­мыш­ля­ет об нас бо­лее, не­же­ли са­ми мы, Он уст­ра­и­ва­ет на­ше спа­се­ние, од­на­ко ж не хо­щет, что­бы мы ис­ка­ли оно­го в здеш­ней от­ра­де, но в скор­бях, в тес­но­тах и в бо­лез­нях. Со ос­ла­бою ли вош­ли в Царство Не­бес­ное от­цы и ма­те­ри на­ши? Не па­че ли тес­ным и прис­ко­рб­ным пу­тем при­об­ре­ли оное? Они скор­бе­ли, но не сту­жа­ли и не ма­ло­ду­ше­ст­во­ва­ли, и сие слу­жи­ло им от­ра­дою в лю­тей­ших скор­бях, ду­шев­ных и те­лес­ных, по пре­тер­пе­нии ко­их и со­вер­шен­ном сми­ре­нии по­лу­чи­ли и со­вер­шен­ное ус­по­ко­е­ние и да­же ду­хов­ное да­ро­ва­ние.

прп. Макарий

Мысли о войне

Смч. Вениамин (Казанский)

Статья из цикла публикаций посвящённых священномученику Вениамину (Казанскому), приуроченных к изданию Оптиной Пустынью жития святителя.

В 1904 году началась Русско-японская война. Для христианина раздумья о ней зачастую порождали тяжелые чувства. «При мысли о войне содрогается и ужасается сердце человеческое, так как слишком уж много приносит она людям всякого горя, бед, скорбей и страданий, до смерти включительно, – писал отец Вениамин. – Сердце кровью обливается, на глазах невольно появляются слезы, когда представишь себе, сколько поильцев и кормильцев должны бросить свои семьи и идти на поле кровавое, чтобы там подвергнуться всем опасностям и ужасам войны. Они будут сражаться, а оставшиеся дома близкие их будут лить слезы, тужить и беспокоиться, не зная, где они и что с ними.

Особенно тяжело, мучительно тяжело мысль о войне поражает сердце христианина. По заповеди Христовой он не различает своих и чужих: скорби, страдания других людей – его собственные, он должен всех благословлять, никому не вредить, никого не убивать. Но война заставляет его брать оружие и вносить в среду врагов опустошение и смерть. Иначе он и поступить не может. Вот он видит, что вера его, самое ценное сокровище, подвергается поруганию, дорогие сердцу его святыни ее оскверняются, его единоплеменники, единоверцы и соотечественники терпят всевозможные бедствия и страдания, до смерти включительно. Перед его сознанием ярко выступают слова Христовы: бо́льши сея любве никто́же и́мать, да кто положи́т душу свою за дру́ги своя (см. Ин. 15, 13). Эти-то слова Христовы, как некогда разъяснял святой Кирилл Философ, и заставляют христиан вести войну. Поэтому может ли кто обвинять в несоблюдении слов Христовых людей, которые, покидая свои семьи и занятия, порывая всякие дорогие их сердцу связи, идут навстречу врагам, рискуя и жертвуя своею жизнью, сражаются не за себя только и свое достояние, но за многие тысячи других людей, которые дома наслаждаются жизнью в кругу своих семей, и за их благополучие. Узкий только эгоизм и непонимание учения Христова заставляет некоторых отказываться от участия в войне оборонительной. Они боятся взять грех на себя, запятнать душу свою убийством неприятелей, а не боятся нарушить заповедь о любви к ближним, к друзьям своим до положения живота своего за них.

Поистине великое бедствие война. Но мы, русские, ее не желали. Мы, по апостолу, стараемся, если возможно с нашей стороны, быть в мире со всеми людьми (Рим. 12, 18). Но эта возможность у нас отнята».