Благочинный иеромонах Илиодор (Головин)
В Рождество Христово 1908 года в «Летописи Иоанно-Предтеченского скита Оптиной пустыни» была сделана следующая запись: «По случаю торжественного праздника Рождества Христова скитяне присутствовали в монастыре за утреней и литургией и там же трапезовали. Сего же числа пред вечерней в монастыре внезапно скончался благочинный иеромонах Илиодор».
В монастырских документах о почившем сохранилось не так много сведений. Известно, что иеромонах Илиодор, в миру Иван Михайлович Головин, происходил из государственных крестьян Ливенского уезда Орловской губернии. В Оптину пустынь поступил 1 ноября 1870 года в возрасте 22-х лет. 8 мая 1883 года был пострижен в монашество. 15 октября 1891 года рукоположен во иеродиакона. 24 сентября 1895 года — во иеромонаха. 1 октября 1899 года был награжден набедренником
Проходил послушание на клиросе, в хлебне, нес чередное служение, был благочинным обители.
О его последних днях написал духовный писатель Сергей Александрович Нилус в книге «На берегу Божией реки», которая была составлена в обители на основе монастырского архива и личных впечатлений.
За день до смерти в тонком полусне о. Илиодор увидал скончавшегося в июне 1908 года иеромонаха Савву (Кудрявцева), бывшего одним из трех духовников Оптиной пустыни.
«Отец Савва явился ему благодушный и радостный.
— А что, брат, — спросил его отец Илиодор, — страшно тебе, небось, было, когда душа разлучалась с телом?
— Да, — ответил отец Савва, — было боязно; ну, а теперь, слава Богу, совсем хорошо!
Вслед за отцом Саввой, в том же видении, явился сперва почивший оптинский архимандрит Исаакий (Антимонов), и за отцом Исаакием — его преемник, тоже умерший, архимандрит Досифей (Силаев). Отец Исаакий подошел к отцу Илиодору и дал ему в руку серебряный рубль, а отец Досифей — два.
— Неспроста мне это было, — говорил накануне своей смерти отец Илиодор, рассказывая свои сны одному монаху, — я, брат, должно быть, скоро умру.
В день смерти отец Илнодор был послан за послушание служить в одно село литургию; накануне у своего духовника, как служащий, исповедовался, а за литургией совершил Таинство и причастился.
Вернувшись в тот же день домой, отец Илиодор, по случаю великого праздника, был на так называемом “общем чае” у настоятеля, со всеми крайне был приветлив, более даже, как замечено, обыкновенного, и оттуда со всеми иеромонахами пошел в скит к старцам славить Христа. В это время мы с женой выходили от старцев и у самых скитских святых ворот встретили и его, и все оптинское иеромонашеское воинство. Отец Илиодор шел несколько позади и мне показался в лице чересчур красным.
— Вот, жарко что-то! — сказал он мне при встрече и засмеялся. На дворе стояли рождественские морозы.
Это была последняя моя с ним встреча в этом мире. Говорил мне после старец отец Варсонофий:
— У меня с отцом Илиодором никогда не было близких отношений, и все наше с ним общение, обычно, ограничивалось сухой официальностью и то только по делу. В день же его смерти, после славления, я, — не знаю почему, — обратился, вдруг, к нему с таким вопросом:
— А что, брат, приготовил ли ты себе что на путь? — Вопрос был так неожидан и для меня, и для него, что отец Илиодор даже смутился и не знал, что ответить. Я же захватил с подноса леденцов — праздничное монашеское утешение — и сунул ему в руку со словами:
— Это тебе на дорогу!
И подумайте, — какая вышла ему дорога!»
О том, что следует готовиться к встрече с Вечностью, преподобный Варсонифий Оптинский говорил своим ученикам:
— Старайтесь быть всегда готовыми к смерти, ибо смерть близка и к старым, и к молодым, и к монахам, и к мирянам одинаково. Часто она приходит внезапно и неожиданно. Пусть каждый подумает, что будет с его душой.
И в другой беседе старец Варсонофий добавил:
— Какие чувства насадит в себе человек при жизни, с тем и отойдет в Жизнь Вечную.
Иеромонах Илиодор, почивший в праздник Рождества Христова 115 лет назад, был погребен к югу-востоку от Введенского собора, на его могиле был установлен мраморный памятник, который восстановлен в современной Оптиной пустыни.
Вечная и благая память!
