Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Ос­но­ва­ние мо­на­шес­кой жиз­ни – сми­ре­ние. Есть сми­ре­ние – все есть, а нет сми­ре­ния – ни­че­го нет. Мож­но да­же без вся­ких дел од­ним сми­ре­ни­ем спас­тись.

прп. Варсонофий

Приз­на­ком сми­ре­ния и гор­дос­ти да бу­дет для те­бя сле­ду­ю­щее: вто­рая всех за­зи­ра­ет, уко­ря­ет и ви­дит в них чер­но­ту, а пер­вое ви­дит толь­ко свою ху­дость и не дер­за­ет су­дить ко­го-ли­бо.

прп. Макарий

Кай­ся, сми­ряй­ся, сест­рам ус­ту­пай – что мож­но, и не осуж­дай дру­гих – все с не­мо­ща­ми.

прп. Амвросий

Каким образом согревается охладевшая душа?

Одно из сильных духовных испытаний – охлаждение души, уныние, бесчувствие и равнодушие ко всему духовному.

Это внутреннее состояние души хорошо описано в русской классической литературе. В стихотворении М.Ю. Лермонтова «Монолог» (1829) есть такие строки:

И душно кажется на родине,
И сердцу тяжко, и душа тоскует…
Не зная ни любви, ни дружбы сладкой,
Средь бурь пустых томится юность наша,
И быстро злобы яд её мрачит,
И нам горька остылой жизни чаша;
И уж ничто души не веселит.

Поэт также пишет о «безжизненной душе», называет ее пустынею. В стихотворении «Одиночество» (1830) признается:

Один я здесь, как царь воздушный,
Страданья в сердце стеснены,
И вижу, как, судьбе послушно,
Года уходят будто сны;

Преподобный Варсонофий Оптинский говорил о творчестве М.Ю. Лермонтова: «У многих наших великих писателей встречается стремление к иной, лучшей, жизни, но ищут эту жизнь не там, где надо. Отсюда неудовлетворенность и тоска, выражаемая в их произведениях. Вот, например, М.Ю. Лермонтов. Томится он суетой и бесцельностью жизни и хочет взлететь горе, но не может — нет крыльев. Из его стихотворения «Я, Матерь Божия, ныне с молитвою...» видно, что не понимал он настоящей молитвы. Пророк говорит: «И молитва их будет в грех». Действительно, что выражает Лермонтов, о чем молится? «Не о спасении, не с благодарностью иль с покаянием» — какая же это молитва? Человек вовсе не думает ни о своем спасении, не кается, не благодарит Бога. Печальное состояние, если поэт называет свою душу «пустынею»! Вот эта пустынная душа его и дошла, наконец, до такого состояния, что стала воспевать демона. Обособленно стоят два действительно прекрасные по идее стихотворения: «Ангел» и «В минуту жизни трудную». В последнем стихотворении выражается настоящая молитва, при которой «и верится, и плачется, и так легко, легко». Но эти проблески не осветили пустынную душу поэта, и он кончил жизнь свою таким ужасным образом – был убит на дуэли».

Преподобного старца Льва как-то спросил его ученик послушник Павел Тамбовцев:

– Каким образом согревается охладевшая душа?

На что старец твердо ответил:

– Словом Божиим, молитвой, смиренным благодарным чувствованием сердца к Богу во всех изменениях, не только наружного состояния, но и внутреннего.

Одному духовному чаду, которая скорбела о внутреннем охлаждении, старец Макарий Оптинский писал: «Вы скорбите, видя, что душа ваша находится в состоянии равнодушия и бесчувствия; чего ж вы хотите? Конечно: теплоты в молитве, умиления, слез и тому подобного. Но когда бы вы были в таком устроении, что ж бы было? Вы, верно, сочли бы себя блаженной и достигшей или достигающей своей цели – спасения. Но, напротив, вам это могло бы повредить, потому что вы не имеете и следа смирения. А такие и подобные дарования даже и погибель приносят не имеющим смирения. Лишение же этих чувств, или, паче рещи, дарований, и сознание своей нищеты должно привести вас к смирению; отнюдь не надобно искать оных (дарований), а считать себя недостойной их и зреть свои согрешения, а не добродетели. Смущение же ваше и доказывает вам, что в нас нет смирения, а духовная гордость».

Таким образом, этот внутренний недуг врачуется смиренным сердцем, памятованием Бога, упованием на Его скорую помощь, искренней молитвой и покаянием.

В.В. Каширина