Святой настоятель и старец

По слову апостольскому, любовь всему верит (1 Кор. 13, 7), отец Моисей верил совести каждого и верил не на словах только, а на самом деле, и по вере его сбывалось. Если и попадались люди, которые не оправдывали его доверия, то таковые скоро обнаруживались и сами не могли находиться в обители, хотя их и не высылали. Для всех доверие настоятеля было лучшим поощрением и лучшею наградою, потому все и старались, как только могли, все трудились не со стесненным сердцем, а от души. Он редко взыскивал, долго молчал, хотя и видел какие-либо беспорядки.

Неподражаемо было искусство отца архимандрита говорить с каждым в его тоне: с простыми попросту, с образованными на их языке, а с средними – сообразно с их понятиями и образом речи.

Он часто покупал вещи, вовсе ненужные или совершенно устаревшие, только потому, что их продавал бедный человек. В Козельске был разорившийся торговец по фамилии Далматов, который возил о. архимандриту всякие ненужные вещи. Раз он привез старые хомуты, никуда уже негодные. Отец архимандрит купил и их…

Нередко отец Моисей при своей проницательности и обширной опытности ясно видел, что его обманывают, но не показывал этого. Один раз соседние мужики украли рыбу из монастырского садка и принесли ему же продавать. Он купил, не подавая и вида сомнения, а на слова келейника: «Батюшка, да ведь эту рыбу они у нас же украли», – отвечал: «Ну уж, это на их совести, а они люди бедные».

Когда кто-нибудь просил то или другое из обители «на благословение», то о. архимандрит отдавал всегда лучшее, а иногда и последнее.

«Это был муж дела, а не словес похвальных», – как говорили об отце Моисее. При нем Оптина Пустынь стала известной во всем православном христианстве… Одни труды, всегда труды и заботы как бы не давали места какому-либо праздному и личному чувству зайти в эту великую душу, посвятившую себя на служение Богу и ближним. На все похвалы отец Моисей отвечал едва заметною улыбкою, которая говорила: «Не соглашаюсь я с вами, а сомневаюсь».

Отпинские старожилы из братии рассказывали, что однажды посетил Оптину Пустынь проездом в столицу один Преосвященный. Осмотрев монастырь, он пошел в Скит, любовался его уединенным местоположением и устройством и потом спросил сопровождавшего его настоятеля: «Кем это все устроено?» Отец Моисей сказал несколько уклончивых слов вроде того, что это устраивалось постепенно на здешнем месте. Преосвященный отвечал: «Я и сам вижу, что Скит устроен на здешнем месте, но желаю знать, кто именно построил Скит?» – «Настоятель с братиею», – сказал отец Моисей. – «Говорят, что Вы все это устроили», – продолжал Преосвященный. – «Да, и я при этом находился», – ответил отец Моисей. После этих слов у посетителя отпала охота еще его спрашивать…

Из жития прп. Моисея Оптинского