Аудио-трансляция: Казанский Введенский
Заказать поминовение Расписание богослужений

На­ша жизнь уст­ро­я­ет­ся не са­мо­чин­но, а Про­мыс­лом Бо­жи­им, ус­по­ко­е­ние об­ре­та­ет­ся в от­ре­че­нии сво­ей во­ли, пол­но­го удоб­ства ни­ког­да нель­зя най­ти, не­воз­мож­но­го Гос­подь не тре­бу­ет от нас, и по­силь­ное ис­пол­не­ние за­по­ве­дей Бо­жи­их воз­мож­но вез­де и всег­да. За по­силь­ное по­нуж­де­ние се­бя в дан­ном мес­те и по­ло­же­нии ко бла­го­чес­тию Гос­подь, уви­дев че­ло­ве­ка при­у­го­тов­лен­ным, ис­пол­ня­ет во бла­гих же­ла­ние его.

прписп. Никон

Ли­чи­ною доб­ра, ос­тав­ше­го­ся в пад­шем ес­те­ст­ве, враг ста­ра­ет­ся всех отв­лечь от Хрис­та, до­ка­зы­вая зло­хит­ро, что пад­шее доб­ро есть един­ствен­ное доб­ро, ибо оно та­ким и ка­жет­ся то­му, кто не зна­ет уче­ния Хрис­то­ва. Кто, нес­мот­ря на все оболь­ще­ния вра­га, бу­дет дер­жать­ся еван­гельс­ко­го уче­ния, тот дол­жен не­из­беж­но пе­ре­жить борь­бу внут­ри се­бя. Пад­шее ес­те­ст­во лю­бит се­бя и лю­бит мир сей, а Еван­ге­лие тре­бу­ет са­мо­от­вер­же­ния и люб­ви к Бо­гу. По­э­то­му сог­ла­сия меж­ду ни­ми не мо­жет быть ни­ког­да.

прписп. Никон

Ес­ли ска­жешь про бра­та или сест­ру что-ли­бо дур­ное, да­же ес­ли это бу­дет прав­да, то сво­ей ду­ше на­не­сешь не­ис­цель­ную ра­ну. Пе­ре­да­вать о по­греш­нос­тях дру­го­го мож­но толь­ко в том слу­чае, ког­да в серд­це тво­ем един­ствен­ное на­ме­ре­ние – поль­за ду­ши сог­ре­шив­ше­го.

прписп. Никон

Крест Господень стоит
посреди всей Вселенной

Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? Петр опять отрекся; и тотчас запел петух. (Ин. XVIII, 25–27)

Крест, как и тогда, 2000 лет назад, так и сегодня возвышается в центре всей Вселенной. И обойти его никому невозможно.

Душа без любви, как повисший парус Вырваться из суеты, хаоса, праздности, пустоты, смерти человеческое сердце сможет только тогда, когда оно будет предстоять у Распятия Христова. Только с высоты Голгофы можно услышать и понять величайшую Тайну Домостроительства о том, что «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него не погиб, но имел жизнь Вечную».

Бог отдал Сына Своего единородного, а люди, которые призваны к служению Богу, всеми своими силами изощряются найти способ, чтобы убить Христа. Бог отдал Сына Своего Единородного, а ученики — свидетели стольких чудес — в страхе рассеиваются во все стороны. И сгущается такая страшная тьма, в которой можно рассмотреть только одно лицо — чёрное лицо Иуды.

И как отвратителен этот лукавый мёртвый поцелуй! Как лживы и смертельно пусты эти холодные глаза палача, заглядывающие в лицо Спасителя! И костёр, который разожгли во дворе первосвященника, не греет, потому что у него отрекается от Христа самый верный, самый горячий ученик.

Разъяренной толпе Богоубийц некогда заниматься вопросом «что есть Истина?» Вся вселенная огласилась этим страшным «Распни Его!», «Распни Его! Кровь Его на нас и на наших детях!»

«Забудьте все дни, которые были прежде, и все дни, которые были после Великой Пятницы! — говорит о. Иустин. — Не будет ли она зеницею всех зол, стержнем всех искушений, средоточием всех гадостей? Не сошла ли в человеке в этот день вся земля с ума? Человечество осудило Бога на смерть! Это величайший бунт в истории неба и земли. Даже Страшный Суд не будет страшнее! Тогда Бог будет судить человека. А ныне страшный суд для Бога! Ныне человек оценивает Бога, и оценивает Его в тридцать серебряников!!!»

Как две тысячи лет назад, так и сегодня, в наши дни, Крест Господень стоит посреди всей Вселенной.