Только святость нормальна для человека
Пост — это время великого молчания пред Богом. Настолько наша жизнь преисполнена суеты, беспечности, празднословия, несерьезности, хаоса, пустоты, смехотворства, настолько человек забывает о цели и смысле своего пребывания на земле, настолько он обрастает коростой безразличия, гордыни, надменности, эгоизма, бесчувствия к духовному, что душа просто остро нуждается в экстренном лечении.
Пост — это время великого стояния перед Богом.
Человек устроен так, что он, чаще всего, боится встречи с собой. Действительно, страшно увидеть себя настоящего, без грима, без пудры, без многочисленных масок. Но если мы не пойдём на эту таинственную встречу с собой, значит, мы не встретимся и с Богом.
Путь один, и закон один: от видения глубины своего падения, от смиренного взгляда на истрёпанную страстями свою душу, от осознания своей страшной греховности, человек восходит на высоту встречи со Христом. И тогда освящается жизнь, обретается великий смысл бытия, и становится человеку понятным: кто он и куда ему надо идти. Пост и должен помочь нам ещё и ещё раз шагнуть в глубину своего сердца, искренне попытаться изменить себя, своего внутреннего человека.
Старец Паисий говорит, что «тот, кто хочет по-настоящему быть искренним, пусть начнёт с того, чтобы быть искренним прежде всего с самим собой, потому что духовная искренность начинается с этого».
Искренность по отношению к самим себе это когда мы видим, как говорит преподобный Макарий Великий, «что даже краями губ не прикоснулись ещё к настоящей христианской жизни». Это понимание того, что хотя, может быть, внешне мы отказались от многих каких-то греховных дел и поступков, но внутренне, в сердце, в помыслах живут греховные проекции этих недостойных и страшных злодеяний.
«Лукавая тирания сатаны, — говорит св. Василий Великий, — до гроба не оставляет человеческую душу».
Мир сейчас настолько многосложен, настолько лукав, что каждую человеческую душу он хочет сделать своей добычей. «Под шкурой ягнёнка скрывается зверь», или как блаженная Синклитикия говорит: «У диавола имеется множество жал…» И если человек доверится не Богу, а миру, то тот обязательно обманет его, оглоушит, покажет страшные свои зубы, изжалит его до полусмерти. С диаволом нельзя заигрывать, кокетничать — это всегда оканчивается трагедией, катастрофой, надломом, душевным кризисом… наконец, смертью.
И это касается не только людей, далёких от Церкви и от Бога. Мы, христиане, тоже «биты, — как говорит преп. Иустин Сербский, — кнутом жизненных ужасов». Мы тоже унылы, надломлены грехом, невдохновенны, прибиты к земле. Тоже копошимся увлечённо в плотском, временном, увязаем в мелочах, в бытовых деталях, а «Бога, — как старец Паисий говорит, — оставляем на потом».
Церковь поэтому и направила нас в благодатное русло Поста, чтобы душа наша стряхнула с себя эту скучную дремоту, очнулась от «гипноза» земных дел. Чтобы она обрела духовные крылья, чтобы научилась получать радость не от покупок, не от увеселений, не от казино или Интернета, а от благодати молитвы, от благодати покаяния.
Как один человек спросил священника: «Батюшка! А зачем вы во время Поста облачаетесь в чёрные ризы?» И тот ответил: «Чтобы душа облачилась в светлые». Вот эти светлые, сияющие, брачные одежды должна взыскать наша душа, и Пост помогает ей в этом.
Святейший Патриарх сказал как-то прекрасно: «Россия впитала от Православия убеждённость: только святость нормальна для человека».
Грех страшно калечит человеческую душу, делает её звероподобной, мрачной подавленной, а стремление жить по заповедям Евангельским делает душу невестой Христовой. И неправильно было бы думать, что Пост загоняет человека в какие-то узкие рамки.
Пост — это не рабская система запретов, а широта свободы и любви.
В иконописи существует канон, в котором должен творить иконописец. Но наличие этого определённого канона, традиции, каких-то устоявшихся приёмов не ущемляет свободы иконописца, его творческого вдохновения. Так и Великий Пост, он имеет свой канон, свои традиции, свою канву, но внутри этой прекрасной, сложившейся веками великопостной оправы, каждый верующий человек имеет необыкновенную духовную свободу, которую ему даёт Бог. И как реставратор сначала расчищает потемневший от времени образ, а только затем накладывает новые краски, так и мы во время Поста должны покаянием «расчистить» в себе потускневший от грехов образ Божий, снять с сердца накипь страстей, а потом накладывать новые сияющие краски добродетелей.
Все мы — очень и очень разные. Отличаемся довольно сильно друг от друга — ростом, весом, цветом глаз, количеством волос на голове. И ещё сильнее разнимся мы характером наших душ. Душа каждого человека имеет свой тонкий оттенок, свой совершенно неповторимый рисунок, свои полутона, свой аромат. И, безусловно, у каждого — свои страсти, пороки, привычки, свой «запинающий грех», свой «театр военных действий». Но все мы составляем одно целое — Церковь, Тело Христово. И каждый член этого тела — единственный и незаменимый. «Болит, страждет ли один член, — говорит Апостол Павел, — с ним страждут все остальные члены».
Церковь — это преодоление одиночества. Верующий человек никогда не бывает одиноким. Он — вместе со всеми людьми. Вместе с Ангелами и святыми. Он — вместе с Самим Христом. Господь и пытается нас научить самому главному — ношению немощей друг друга, болезней, странностей, чудачеств, несовершенств.
Старица Гавриилия говорит прекрасно: «Только живя с людьми мы можем понять, являемся ли мы сами людьми, или нет… Когда нас оставляет любовь — тогда мы становимся трупами!» А Господь хочет согреть наши сердца, оживить их, сделать их способными видеть чужое горе, чужую боль, и научиться делать их своими. И только через покаяние можно научиться любви.
Покаяние — это тот удивительный камертон души, который помогает ей настроиться на настоящую духовную жизнь.
В житии преп. Серафима Саровского повествуется о том, как ко святому пришёл некий генерал: надменный, гордый, самовлюблённый, обвешанный орденами и медалями. После исповеди у преподобного Серафима он вышел от него в слезах. Глубокое покаяние коснулось его души, и он поснимал со своего мундира все награды. Это и есть то, что святые Отцы называют «метаноя» — изменение ума. Так и в наших сердцах должно произойти это благодатное изменение и мы должны поснимать и выбросить со своей души все те мнимые награды, которые мы повесили сами себе. Должны увидеть себя — настоящего. Без грима, без пудры, без многочисленных масок. Искренне почувствовать, что мы «даже краями губ ещё не прикоснулись к настоящей христианской жизни».
Душа наша очень остро нуждается в экстренном лечении!
Для этого нам и нужен Великий Пост!