Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Скор­би по­пус­ка­ют­ся, чтоб об­на­ру­жи­лось, кто лю­бит Бо­га действи­тель­но. Без тер­пе­ния скор­бей да­же бла­го­дар­ная ду­ша не спо­соб­на к Царствию Бо­жию. Твер­дое тер­пе­ние скор­бей рав­но­че­ст­но му­че­ни­че­ст­ву. Скор­би ни­че­го не зна­чат в срав­не­нии с ду­хов­ны­ми бла­га­ми.

прписп. Никон

Ког­да приш­ла к нам скорбь, нуж­но ждать уте­ше­ния, а за уте­ше­ни­ем нуж­но ждать опять скор­би.

прп. Иларион

Нель­зя про­жить так, что­бы ник­то нас не опе­ча­лил или не ос­кор­бил, а Апос­тол го­во­рит: яко мно­ги­ми скорбь­ми по­до­ба­ет нам вни­ти в Царствие Бо­жие (Де­ян. 14, 22), и тя­го­ты друг дру­га но­си­те, и та­ко ис­пол­ни­те за­кон Хрис­тов (Гал. 6, 2). Бу­дем по­э­то­му про­сить, что­бы нам с са­мо­у­ко­ре­ни­ем и сми­ре­ни­ем нес­ти скор­би, не быть по­беж­ден­ны­ми от зла, но бла­гим по­беж­дать злое и с Про­ро­ком ска­зать: с не­на­ви­дя­щи­ми ми­ра бех ми­рен (Пс. 119, 6).

прп. Иларион

Разные пути ко спасению

Когда я был в миру, то имел товарища, скептически относившегося к монастырям. «Не понимаю, для чего эти люди, особенно иноки, сидят поодиночке в келлиях и удаляются от людских взоров», – говорил он. А между тем человек этот был монахом в душе, и душа у него была чистая, возвышенная. Поэт и музыкант, он имел особенную способность произносить стихи, как никто другой. Музыка была его страстью. Бывало, рассказывает нам что-нибудь и вдруг восклицает: «Нет, я не умею объяснить это словами, а это вот что!» – сядет к роялю, закинет голову, сыграет импровизацию. «Поняли?» – спросит потом.

Часто и не поймешь его, но он не изменял своей системы объяснений. Квартира его была обставлена со вкусом и не банально: не было в ней диванов со столами перед ними и креслами по бокам, но все было красиво, изящно, оригинально, как незауряден был и ее обитатель. Душа его всегда питалась высокими идеалами и далека была от всякой житейской прозы. Вначале он отвергал монашество, но после нашел полное удовлетворение своих высоких стремлений именно в монашестве, в монастыре на Афоне, куда ушел, оставив все в мире.

Разные пути ко спасениюЯ счастлив был в миру тем, что сближался с людьми, действительно заслуживающими глубокого уважения. Случалось мне бывать и в больших собраниях. Другие играют в карты, танцуют, а я с несколькими лицами такого же душевного склада уйдем куда-нибудь в самую отдаленную гостиную и беседуем. Я, бывало, в миру не любил говорить глупостей; иногда нечего сказать – и молчу, а иногда – откуда что берется? Это многие замечали. Конечно, мое удаление от соблазнов мира сего многих смущало, а когда я перестал посещать шумные собрания и полюбил ходить в монастырь, обо мне начали отзываться как о сумасшедшем, или, по крайней мере, не совсем нормальном.

– Слышали? Павел-то Иванович с монахами сошелся!
– Неужели? Вот несчастный человек! – Таково было мнение обо мне мирских людей.

Да, тяжело спасаться в миру, но все-таки возможно. Есть разные пути ко спасению. Святитель Николай Мирликийский ушел в пустыню, чтобы подвизаться там в посте и молитве, но Господь не благословил его оставаться там. Явившись святому, Господь велел ему идти в мир.

– Это не та нива, на которой ты принесешь Мне плод, – сказал Господь.
Святые Таисия, Мария Египетская, Евдокия также не жили в монастырях. Везде спастись можно, только не оставляйте Спасителя. Цепляйтесь за ризу Христову, и Он не оставит вас.

Из бесед прп. Варсонофия Оптинского