Аудио-трансляция: Казанский Введенский

По­тер­пим нем­но­го, и по­лу­чим веч­ное бла­же­н­ство. Пре­да­дим заб­ве­нию все уте­хи и ра­дос­ти зем­ные – они не для нас. Ска­за­но: где сок­ро­ви­ще на­ше, тут бу­дет и серд­це на­ше (ср.: Лк. 12, 34), а сок­ро­ви­ще на­ше на не­бе­си, по­э­то­му бу­дем стре­мить­ся всем серд­цем к Не­бес­но­му Оте­че­ст­ву. Там все скорб­ное на­ше прев­ра­тит­ся в ра­дость, по­но­ше­ние и уни­чи­же­ние – в сла­ву, пе­ча­ли, сле­зы и воз­ды­ха­ния – в уте­ше­ние, бо­лез­ни и тру­ды – в веч­ный без­бо­лез­нен­ный по­кой.

прп. Иларион

В на­ших скор­бях че­ло­ве­ки лишь ору­дия, а влас­ти над на­ми не име­ют. Итак, по­тер­пим все!

прписп. Никон

Скор­би суть точ­но как жезл оте­чес­кий, под­ни­ма­е­мый от люб­ви от­ца на бес­чи­н­ству­ю­щих чад сво­их, да­бы тем их исп­ра­вить и сох­ра­нить в доб­ро­нра­вии, что пос­лу­жит им поль­зою на всю жизнь их. Бо­жий же Про­мысл прос­ти­ра­ет­ся к поль­зе душ на­ших, да­бы спас­ти в бу­ду­щей жиз­ни.

прп. Лев

Разные пути ко спасению

Когда я был в миру, то имел товарища, скептически относившегося к монастырям. «Не понимаю, для чего эти люди, особенно иноки, сидят поодиночке в келлиях и удаляются от людских взоров», – говорил он. А между тем человек этот был монахом в душе, и душа у него была чистая, возвышенная. Поэт и музыкант, он имел особенную способность произносить стихи, как никто другой. Музыка была его страстью. Бывало, рассказывает нам что-нибудь и вдруг восклицает: «Нет, я не умею объяснить это словами, а это вот что!» – сядет к роялю, закинет голову, сыграет импровизацию. «Поняли?» – спросит потом.

Часто и не поймешь его, но он не изменял своей системы объяснений. Квартира его была обставлена со вкусом и не банально: не было в ней диванов со столами перед ними и креслами по бокам, но все было красиво, изящно, оригинально, как незауряден был и ее обитатель. Душа его всегда питалась высокими идеалами и далека была от всякой житейской прозы. Вначале он отвергал монашество, но после нашел полное удовлетворение своих высоких стремлений именно в монашестве, в монастыре на Афоне, куда ушел, оставив все в мире.

Разные пути ко спасениюЯ счастлив был в миру тем, что сближался с людьми, действительно заслуживающими глубокого уважения. Случалось мне бывать и в больших собраниях. Другие играют в карты, танцуют, а я с несколькими лицами такого же душевного склада уйдем куда-нибудь в самую отдаленную гостиную и беседуем. Я, бывало, в миру не любил говорить глупостей; иногда нечего сказать – и молчу, а иногда – откуда что берется? Это многие замечали. Конечно, мое удаление от соблазнов мира сего многих смущало, а когда я перестал посещать шумные собрания и полюбил ходить в монастырь, обо мне начали отзываться как о сумасшедшем, или, по крайней мере, не совсем нормальном.

– Слышали? Павел-то Иванович с монахами сошелся!
– Неужели? Вот несчастный человек! – Таково было мнение обо мне мирских людей.

Да, тяжело спасаться в миру, но все-таки возможно. Есть разные пути ко спасению. Святитель Николай Мирликийский ушел в пустыню, чтобы подвизаться там в посте и молитве, но Господь не благословил его оставаться там. Явившись святому, Господь велел ему идти в мир.

– Это не та нива, на которой ты принесешь Мне плод, – сказал Господь.
Святые Таисия, Мария Египетская, Евдокия также не жили в монастырях. Везде спастись можно, только не оставляйте Спасителя. Цепляйтесь за ризу Христову, и Он не оставит вас.

Из бесед прп. Варсонофия Оптинского