Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Не да­вай­те серд­цу при­вя­зать­ся к тлен­ным бла­гам ми­ра се­го, го­ни­те из не­го вся­кое прист­рас­тие, так как толь­ко в сво­бод­ном серд­це, сво­бод­ном от всех прист­рас­тий, мо­жет сот­во­рить Се­бе оби­тель Гос­подь.

прп. Варсонофий

Чис­то­та серд­ца дос­ти­га­ет­ся хра­не­ни­ем за­по­ве­дей Бо­жи­их, без че­го не­мыс­ли­ма во­об­ще ду­хов­ная жизнь. Не­об­хо­ди­ма борь­ба со страс­тя­ми и очи­ще­ние серд­ца от страс­тей. Как не­зыб­ле­мое ос­но­ва­ние не­об­хо­ди­мо сми­ре­ние.

прписп. Никон

Ста­рай­тесь тща­тель­но очи­щать серд­ца свои от все­го Бо­гу не­у­год­но­го отк­ро­вен­ною ис­по­ведью, Ии­су­со­вой мо­лит­вой и ис­пол­не­ни­ем за­по­ве­дей Бо­жи­их.

прписп. Никон

Пейзаж с голубиной стаей

В который раз я уезжал из Оптиной Пустыни. С дорожной сумкой в руке стоял на парковочной площадке под стенами монастыря и слушал колокольный звон. Стая серых голубей на фоне серого декабрьского неба плавно кружила вокруг башенки Святых Врат, лишь иногда отклоняясь от уже привычной траектории и огибая золоченый крест Казанского храма. Вообще-то самые обыкновенные голуби, на которых я уже много лет не обращал никакого внимания. Но как же в эти минуты мне хотелось оторваться от земли, соединиться с голубиной стаей и кружить над ставшим дорогим моему сердцу местом! Звон прекратился, стая спланировала на крышу паломнической трапезной, и успокоенные птицы расселись рядком как куры на насесте.

Пейзаж с голубиной стаейЭто уже стало неинтересным. Растягивать долее пытку расставания с Оптиной оказалось выше моих сил, надо было «спасаться» бегством, и потому, заставив себя ни разу не обернуться, я поехал в сторону Козельска.
Проносящийся мимо пейзаж не увлекал, и я все же не удержался и мысленно вернулся в Оптину.

Захотелось забыть о своих грехах, забраться вместе со звонарями на монастырскую колокольню, и там, в гулкой вышине, испытать, наконец, то ни с чем не сравнимое чувство полета и особой близости к Богу, которое тщетно пыталась синтезировать моя душа, следя с парковочной площадки за кружением голубиной стаи над башенкой Святых Врат…
А послушание звонарей теперь, оказывается, доверяют не только инокам, но и трудникам…

Трудники…
Не каждый трудник станет монахом…
Интересно, как в таком случае может сложиться его судьба? Очень счастливо. Почему бы нет? Милосердие Господне столь безгранично! И в монастыре можно погибнуть, а в миру спастись. Другие скорби, другие утешения. Можно даже стать звонарем в каком-нибудь прекрасном храме, - а их все больше появляется на Руси.

Но только неизбежно, я уверен, даже в самых радостных частях этой симфонии мирского христианского счастья будет звучать щемящая тема грусти, тема ностальгии по жизни на совсем небольшом клочке калужской земли, с которого, как говорят, до Бога ближе.
Увы! Оптину Пустынь можно не полюбить, но разлюбить уже невозможно!

Козельск – Калуга
4-е декабря 2011 г.

Рассказ паломника