Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Неп­рес­тан­ные скор­би, по­сы­ла­е­мые Бо­гом че­ло­ве­ку, суть приз­нак осо­бо­го Бо­жия про­мыш­ле­ния о че­ло­ве­ке. Смысл скор­бей мно­го­раз­ли­чен: они по­сы­ла­ют­ся или для пре­се­че­ния зла, или для вра­зум­ле­ния, или для боль­шей сла­вы. Нап­ри­мер, за­бо­лел че­ло­век и скор­бит об этом, а меж­ду тем этою бо­лезнью он из­бав­ля­ет­ся от боль­ше­го зла, ко­то­рое он на­ме­ре­вал­ся сде­лать.

прп. Варсонофий

Ес­ли обы­мут тя скор­би – ра­дуй­ся, ибо ты тог­да идешь ис­тин­ным пу­тем. А кто не от­бе­га­ет от скор­бей и не­сет оные по си­ле, тот и по­лу­чит Царство Веч­ное.

прп. Анатолий

Ес­ли хо­чешь воз­ра­до­вать­ся ра­дос­тию не­изг­ла­го­лан­ною, то по­тер­пи те скор­би, ко­то­рые от Бо­га по­сы­ла­ют­ся те­бе, и не рас­ка­ешь­ся.

прп. Анатолий

Пейзаж с голубиной стаей

В который раз я уезжал из Оптиной Пустыни. С дорожной сумкой в руке стоял на парковочной площадке под стенами монастыря и слушал колокольный звон. Стая серых голубей на фоне серого декабрьского неба плавно кружила вокруг башенки Святых Врат, лишь иногда отклоняясь от уже привычной траектории и огибая золоченый крест Казанского храма. Вообще-то самые обыкновенные голуби, на которых я уже много лет не обращал никакого внимания. Но как же в эти минуты мне хотелось оторваться от земли, соединиться с голубиной стаей и кружить над ставшим дорогим моему сердцу местом! Звон прекратился, стая спланировала на крышу паломнической трапезной, и успокоенные птицы расселись рядком как куры на насесте.

Пейзаж с голубиной стаейЭто уже стало неинтересным. Растягивать долее пытку расставания с Оптиной оказалось выше моих сил, надо было «спасаться» бегством, и потому, заставив себя ни разу не обернуться, я поехал в сторону Козельска.
Проносящийся мимо пейзаж не увлекал, и я все же не удержался и мысленно вернулся в Оптину.

Захотелось забыть о своих грехах, забраться вместе со звонарями на монастырскую колокольню, и там, в гулкой вышине, испытать, наконец, то ни с чем не сравнимое чувство полета и особой близости к Богу, которое тщетно пыталась синтезировать моя душа, следя с парковочной площадки за кружением голубиной стаи над башенкой Святых Врат…
А послушание звонарей теперь, оказывается, доверяют не только инокам, но и трудникам…

Трудники…
Не каждый трудник станет монахом…
Интересно, как в таком случае может сложиться его судьба? Очень счастливо. Почему бы нет? Милосердие Господне столь безгранично! И в монастыре можно погибнуть, а в миру спастись. Другие скорби, другие утешения. Можно даже стать звонарем в каком-нибудь прекрасном храме, - а их все больше появляется на Руси.

Но только неизбежно, я уверен, даже в самых радостных частях этой симфонии мирского христианского счастья будет звучать щемящая тема грусти, тема ностальгии по жизни на совсем небольшом клочке калужской земли, с которого, как говорят, до Бога ближе.
Увы! Оптину Пустынь можно не полюбить, но разлюбить уже невозможно!

Козельск – Калуга
4-е декабря 2011 г.

Рассказ паломника