Аудио-трансляция: Казанский Введенский
Заказать поминовение Расписание богослужений

Ник­то и нич­то не мо­жет пов­ре­дить че­ло­ве­ку, ес­ли сам се­бе он не пов­ре­дит, нап­ро­тив, кто не ук­ло­ня­ет­ся от гре­ха, то­му и ты­ся­ча спа­си­тель­ных средств не по­мо­гут.

прписп. Никон

Не ищи­те вы­со­ких да­ро­ва­ний, вос­хи­ще­ний и уте­ше­ний ду­хов­ных, оные да­ру­ют­ся по ме­ре на­ше­го сми­ре­ния. Да и мож­но ли вой­ти в Царс­кий Чер­тог и нас­лаж­дать­ся ве­че­ри Его, быв­ши в не­чис­том ру­би­ще страс­тей? Очис­тим оные по­ка­я­ни­ем и сми­ре­ни­ем и пре­дос­та­вим во­ле Бо­жи­ей, ког­да Ему угод­но бу­дет, вес­ти нас в Чер­тог Его, а са­ми бу­дем счи­тать се­бя не­дос­той­ны­ми то­го.

прп. Макарий

Хо­тя и ощу­ща­ют­ся иног­да уте­ши­тель­ные чувства и сле­зы, но на них не долж­но по­ла­гать­ся и не счи­тать за ве­ли­ко, но па­че сми­рять­ся, по­ла­гая се­бя не­дос­той­ну бы­ти та­ко­вых да­ро­ва­ний. Свя­тые от­цы чем вы­ше бы­ли жиз­нию, тем бо­лее се­бя уни­чи­жа­ли и сми­ря­ли, а сми­ре­ние еще бо­лее прив­ле­ка­ло к ним Бо­жию бла­го­дать и да­ро­ва­ния.

прп. Макарий

О покаянии и смиренномудрии

Кому уподоблю себя, желающего одолеть свою гордость? Уподоблю себя человеку, пытающемуся руками низвергнуть гору. Все познания свои употребляю, все силы полагаю. Вижу, что неисполнимо желание мое – гора стоит непоколебимо – все же не оставляю труда своего. Вижу тщетность усилий своих, плачу о беспомощности своей, сетую о неисполнимости замысла. Уныние омрачает ум мой, леность сковывает тело, безнадежность ущемляет сердце. К чему это все, - говорят мне, - труд твой никому не нужен. Нужен, сквозь слезы отвечаю я, нужен, ведь сам Бог мне помогает в нем!

О покаянии и смиренномудрииО покаянии и смиренномудрииПочему одни и те же слова, которые вчера оставались незамеченными, сегодня потрясают меня своим величием и мудростью, так что их хочется навсегда удержать в сердце? Непостоянство моего сердца этому причина. Вчера оно было ледяным, поэтому все изящное и строгое восхищало его, сегодня оно подобно тающему снегу, который радуется свету и теплоте. Что же происходит в глубинах сердца моего, куда не проникают ни зрение мое, ни ум мой? Там, подобно солнцу, с его восходами и закатами, рождается и умирает покаяние.

Ты видишь, что все вокруг достойнее тебя, честнее, праведнее, смиреннее, чище. И радостно оттого, что они не презирают тебя, последнего, убогого, не гнушаются общением с тобою, но разговаривают с тобою как с равным, рядом с тобою садятся за столом, вместе с тобою ходят в храм и никогда ни делом, ни словом, ни взглядом не позволяют себе указать на твое недостоинство и нечистоту. Терпят тебя рядом с собою, покрывают недостатки, ошибки, грехи, милосердствуют и даже иногда просят исполнить какое-либо послушание, тем самым оказывая особую честь, оказывая внимание, и возводя в достоинство слуги и иногда даже друга. Это ли не радость, это ли не рай?.. Но все это только помыслы смиренномудрия, а само смирение не живет в окаянном сердце моем. Вижу, как должно быть, но стяжать этого не могу.

Господи, подай мне смирение и кротость Твою и наполни ими сердце мое и преисполни, дабы не осталось места ни для чего другого, но все — смирение Твое сладчайшее.


Из дневниковых записей иером. Василия (Рослякова)