Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Де­ло на­ше­го спа­се­ния за­ви­сит и от на­ше­го про­из­во­ле­ния, и от Бо­жи­ей по­мо­щи и со­дей­ствия. Но пос­лед­нее не пос­ле­ду­ет, ес­ли не пред­ва­рит пер­вое.

прп. Амвросий

Ве­ра не в том толь­ко сос­то­ит, что­бы ве­ро­вать, что есть Бог, но и во всеп­ре­муд­рый Его Про­мысл, уп­рав­ля­ю­щий тва­ря­ми Сво­и­ми и все на поль­зу ус­т­ро­я­ю­щий; вре­ме­на и ле­та по­ло­же­ны суть в Его влас­ти (Де­ян. 1, 7), и каж­до­му из нас пре­дел жиз­ни оп­ре­де­лил преж­де бы­тия на­ше­го, и что без во­ли Его ни пти­ца не па­дет, ни влас гла­вы на­шей не по­гиб­нет! (Мф. 10, 29; Лк. 21, 18).

прп. Макарий

Бог пе­чет­ся и про­мыш­ля­ет об нас бо­лее, не­же­ли са­ми мы, Он уст­ра­и­ва­ет на­ше спа­се­ние, од­на­ко ж не хо­щет, что­бы мы ис­ка­ли оно­го в здеш­ней от­ра­де, но в скор­бях, в тес­но­тах и в бо­лез­нях. Со ос­ла­бою ли вош­ли в Царство Не­бес­ное от­цы и ма­те­ри на­ши? Не па­че ли тес­ным и прис­ко­рб­ным пу­тем при­об­ре­ли оное? Они скор­бе­ли, но не сту­жа­ли и не ма­ло­ду­ше­ст­во­ва­ли, и сие слу­жи­ло им от­ра­дою в лю­тей­ших скор­бях, ду­шев­ных и те­лес­ных, по пре­тер­пе­нии ко­их и со­вер­шен­ном сми­ре­нии по­лу­чи­ли и со­вер­шен­ное ус­по­ко­е­ние и да­же ду­хов­ное да­ро­ва­ние.

прп. Макарий

О строгом Палладие и часах, нарушавших его «покой»

Иеродиакон Палладий более 46-ти лет жил в Оптиной Пустыни; был старец строгого нрава и великий подвижник.

Каких лет отец Палладий оставил мирскую жизнь, неизвестно. Сначала он поступил в Площанскую пустынь, и прожил там года полтора вместе с отцом Макарием (Ивановым), который впоследствии был оптинским старцем. «На общее послушание, — рассказывал отец Палладий, — мы с отцом Макарием ходили в лапотках. Нам выдавали лыки, и я сам плел лапти для себя и для отца Макария. В Площанской пустыне хотя я жил по паспорту, но был пострижен в рясофор и наречен Паисием. Пошел за увольнением, и случайно попал в Оптину Пустынь».

Строгий блюститель подвижнических правил, отец Палладий очень любил читать жития и писания святых отцов, и был, так сказать, пропитан духом их. Отличительною чертою его в монашестве было строгое и неупустительное хождение в Божий храм. Устав с обрядовой стороны он знал так хорошо, что мог служить для всех примером. Так был бдителен за собою в этом отношении, что внимавшие себе брали его в образец, и следя за ним во все службы, в продолжение целых десятилетий, никогда никто не мог заметить, чтобы он, задремав, не снял в положенное время камилавки, или не положил поклона, хотя имел две весьма большие грыжи. Никогда не прислонялся к стене, но как бы не изнемогал, в неположенное время не сидел.

Нестяжание его было удивительно. В келье его ничего не было, кроме самого необходимого для монаха... Денег у него не было. А если какой благодетель, бывало, поусердствует ему сколько-нибудь денег, он тотчас купит какую- нибудь книгу, или отдаст их о. игумену, и то укоряет себя за то, что взял их, с неделю твердит: «Палладий нанялся жать чужое терние».

Один помещик, бывший в Оптиной Пустыни, подарил ему дорогие карманные часы. Отец Палладий взял их, но как у него часов никогда не было, то по непривычке к их стуканью он вечером никак не мог заснуть. Завернул их в тряпку, накрыл их горшком, и заснул. «Пошел к утрени, но помысел замучил меня, — говорил отец Палладий, — как бы их не украли. Вспомнил слова Спасителя: «идеже будет сокровшце ваше ту и сердце ваше будет», и поскорей отнес их к своему благодетелю, сказав: «Возьми, пожалуйста, их назад, они нарушают мой покой».

Незадолго до смерти отца Палладия келейник настоятеля послал ему ситцевое одеяло. Отец Палладий сначала было взял, но потом сказал посланному: «Брат! Благодари отца за его память, возьми его назад, а то когда помру и пойду по мытарствам, бесы скажут: «Палладий одевался ситцевым одеялом».

Иеромонах Климент (Зедергольм)

Из книги «Подвижники благочестия Оптиной Пустыни». 
Фрагмент жизнеописания иеродиакона Палладия (Иванова)