Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Во вся­ком пре­бы­ва­нии ста­рай­ся пре­бы­вать бла­го­у­год­но, т.е. в мир­ном и сми­рен­ном ду­хе, ни­ко­го не осуж­дай и ни­ко­му не до­саж­дай, ста­ра­ясь, что­бы сло­во на­ше, по апос­тольс­кой за­по­ве­ди, бы­ло раст­во­ре­но ду­хов­ною со­лию.

прп. Амвросий

Му­жай­тесь в под­ви­ге, не отс­ту­пай­те от не­го, хо­тя бы ад вос­стал на вас и весь мир ки­пел на вас зло­бой и пре­ще­ни­ем, и ве­руй­те: „Близ Гос­подь всем при­зы­ва­ю­щим Его во ис­ти­не".

прп. Варсонофий

При вся­ком бла­гом про­из­во­ле­нии к доб­ру на­доб­но ожи­дать ис­ку­ше­ния от про­тив­ной си­лы, не­на­ви­дя­щей се­го. Вы это зна­е­те до­воль­но и зна­е­те, что нуж­но к от­ра­же­нию оной и по­беж­де­нию: по­зна­ние сво­ей не­мо­щи, са­мо­у­ко­ре­ние, сми­ре­ние и к Бо­гу взы­ва­ние.

 

прп. Макарий

О строгом Палладие и часах, нарушавших его «покой»

Иеродиакон Палладий более 46-ти лет жил в Оптиной Пустыни; был старец строгого нрава и великий подвижник.

Каких лет отец Палладий оставил мирскую жизнь, неизвестно. Сначала он поступил в Площанскую пустынь, и прожил там года полтора вместе с отцом Макарием (Ивановым), который впоследствии был оптинским старцем. «На общее послушание, — рассказывал отец Палладий, — мы с отцом Макарием ходили в лапотках. Нам выдавали лыки, и я сам плел лапти для себя и для отца Макария. В Площанской пустыне хотя я жил по паспорту, но был пострижен в рясофор и наречен Паисием. Пошел за увольнением, и случайно попал в Оптину Пустынь».

Строгий блюститель подвижнических правил, отец Палладий очень любил читать жития и писания святых отцов, и был, так сказать, пропитан духом их. Отличительною чертою его в монашестве было строгое и неупустительное хождение в Божий храм. Устав с обрядовой стороны он знал так хорошо, что мог служить для всех примером. Так был бдителен за собою в этом отношении, что внимавшие себе брали его в образец, и следя за ним во все службы, в продолжение целых десятилетий, никогда никто не мог заметить, чтобы он, задремав, не снял в положенное время камилавки, или не положил поклона, хотя имел две весьма большие грыжи. Никогда не прислонялся к стене, но как бы не изнемогал, в неположенное время не сидел.

Нестяжание его было удивительно. В келье его ничего не было, кроме самого необходимого для монаха... Денег у него не было. А если какой благодетель, бывало, поусердствует ему сколько-нибудь денег, он тотчас купит какую- нибудь книгу, или отдаст их о. игумену, и то укоряет себя за то, что взял их, с неделю твердит: «Палладий нанялся жать чужое терние».

Один помещик, бывший в Оптиной Пустыни, подарил ему дорогие карманные часы. Отец Палладий взял их, но как у него часов никогда не было, то по непривычке к их стуканью он вечером никак не мог заснуть. Завернул их в тряпку, накрыл их горшком, и заснул. «Пошел к утрени, но помысел замучил меня, — говорил отец Палладий, — как бы их не украли. Вспомнил слова Спасителя: «идеже будет сокровшце ваше ту и сердце ваше будет», и поскорей отнес их к своему благодетелю, сказав: «Возьми, пожалуйста, их назад, они нарушают мой покой».

Незадолго до смерти отца Палладия келейник настоятеля послал ему ситцевое одеяло. Отец Палладий сначала было взял, но потом сказал посланному: «Брат! Благодари отца за его память, возьми его назад, а то когда помру и пойду по мытарствам, бесы скажут: «Палладий одевался ситцевым одеялом».

Иеромонах Климент (Зедергольм)

Из книги «Подвижники благочестия Оптиной Пустыни». 
Фрагмент жизнеописания иеродиакона Палладия (Иванова)