Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Мно­гие ищут, как не­об­хо­ди­мо­го, ду­хов­ни­ка вы­со­кой жиз­ни и, не на­хо­дя та­ко­го, уны­ва­ют, и по­то­му ред­ко, как бы не­хо­тя, при­хо­дят на ис­по­ведь. Это боль­шая ошиб­ка. На­до ве­ро­вать в са­мое Та­ин­ство ис­по­ве­ди, в его си­лу, а не в ис­пол­ни­те­ля Та­ин­ства. Не­об­хо­ди­мо лишь, что­бы ду­хов­ник был пра­вос­лав­ный и за­кон­ный. Не на­до спо­рить, что лич­ные ка­че­ст­ва ду­хов­ни­ка мно­го зна­чат, но на­до ве­ро­вать и знать, что Гос­подь, действу­ю­щий во вся­ком Та­ин­стве Сво­ею бла­го­датью, действу­ет по Сво­е­му все­мо­гу­ще­ст­ву не­за­ви­си­мо от этих ка­честв.

прписп. Никон

Очень до­ро­го иметь бла­го­го­вей­но­го ду­хов­ни­ка, с ко­то­рым мож­но бы­ло бы по­со­ве­то­вать­ся и вы­яс­нить те или иные воп­ро­сы жиз­ни ду­хов­ной и прос­то по­бе­се­до­вать, да­бы сог­реть ду­хов­ною бе­се­дою хо­лод­ное серд­це и по­лу­чить подк­реп­ле­ние ду­хов­ное в скор­бях, нас ок­ру­жа­ю­щих.

прписп. Никон

Кто в прос­то­те серд­ца ска­жет свои сог­ре­ше­ния с сок­ру­ше­ни­ем и сми­рен­ным чувством, с же­ла­ни­ем исп­ра­вить­ся, тот по­лу­чит про­ще­ние гре­хов и мир со­вес­ти сво­ей си­лою бла­го­да­ти Бо­жи­ей, действу­ю­щей в Та­ин­стве.

прписп. Никон

«Телесныя бо страдания, Спасе, суть веселие рабам Твоим!..» Из писем прп. Рафаила (Шейченко)

Важно… в какие христианские, а паче иноческие, добродетели облечена будет наша душа для явления пред Лице Судии и Бога. Ты мысленно обозри подвиги не только древних святых отец (из коих некие сияли, аки солнце, в житии своем и подвигах иноческих), но даже нам известных, наших почти современников. О, как мы далеки и ничтожны в сравнении с ними! От них же первый есмь аз!.. Чадо!.. Не благоприличнее ли и спасительнее будет нам с тобою умалиться – смириться! Смывая покаянной слезой греховные пятна на тех святых одеждах, которых мы удостоены по неизреченной милости Божией. А сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит!..

«Телесныя бо страдания, Спасе, суть веселие рабам Твоим!..» Из писем прп. Рафаила (Шейченко)Ты спрашиваешь, како здравствую, како духовно чувствую... Чадо! Тот, кто во дни своей весны оставил земная и чаях Бога, спасающего его от малодушия и бури (бури страстей, вздымаемых скорогибнущими прелестями мира сего), – и сего, бегая, водворихся в пустыни... Тот, кто во оной святой пустыни, как никогда и нигде, не искал себе чинов и славы суетной, а токмо тишины, мира и спасения... тот, если милостью Божией нечто и получает – и паки тою же волею Божией теряет, жалеть, а тем паче скорбеть – не может.

Неужели аз, безумный, окаянный, ничтожнейший прах, дерзну просить от Господа к себе большего внимания, чем заслуживал того вселенский вития, украшение Церкви Христовой, ее слава – святой Иоанн Златоустый, окончивший дни свои в изгнании? Да не будет!.. Но свое пребывание под спудом, свое уничижение и скорби не променяю ни на какие суетные радости, а свою умиленную, покаянную и радостную слезу – ни на какие чины, славу и сокровища мира сего. Но пою, славлю и благодарю за все Бога моего, взывая купно со святым мучеником Евстратием: телесныя бо страдания, Спасе, суть веселие рабам Твоим!..

Письмо прписп. Рафаила (Шейченко) из ссылки, 1950-е гг.