Из письма прп. Антония Оптинского духовному чаду о почитании родителей
Вы, по искренней любви своей ко мне и по вере, просите от меня, как от доброго и рассудительного человека, слово утешения; а я на сей раз, по жестокосердию своему, - простите мне, решился, для пользы и вразумления Вашего, написать Вам слово обличения... Ведь и отцы не тогда только бывают отцы, когда детей по голове гладят и балуют, но и тогда именуются отцы, когда вразумляют и наказуют чад. И я много снисходил слабостям Вашим в надежде, что Вы будете исправны во всем, или, по крайней мере, смиренны в духе, но не тут-то было! Вот и при теперешнем посещении Вашем и выезде из обители, чем бы быть Вам в духе своем мирными, довольными, благодарными, радостными, что Бог утешил Вас и сподобил пробыть в обители святой восемь суток, а Вы, как будто обиженныя и недовольныя, расплакались неутешно, сердились, досадовали и жаловались. И на кого же? На своих людей, на сестриц, на матушку! Не стыдно ли Вам, любезный друг мой, так несмиренно поступать? Многие добрые люди, если и на часок побывают у нас в обители, как они после того относятся довольными, благодарными, а Вы, и неделю пробывши, отправились от нас с нахмуренным челом! Не знаю, что мне теперь с Вами делать? Где искать суда?! 
Для успокоения Вашего в духе, хотя и принял все погрешности Ваши за собственныя, но признаюсь, немирствие Ваше к матушке, и не обдуманныя и резкия слова опечаливали душу мою всегда, и сердце мое как будто морозом подирали, так что больно бывало все оное и видеть и слышать. Если б Вы сколько-нибудь постигли важность и величие лица родительскаго, тогда, может быть, не таковы были бы к ним. Они, т. е. родители наши по Бозе - бози наши суть... И не дивитесь Вы сему, ибо Сам Дух Святый устами Давидовыми наименовал их так: Аз рех: бози есте, и сынове Вышняго! Посему-то и повелевает Бог заповедию Своею чтить отца своего и матерь, и обещает нам за сие почтение в награду - благо, которое и будем мы вкушать не на земле только - временно, но и на небеси - вечно.
Итак, любезнейшая, правду ли я говорю, что Вы в поступках своих против благочестивой родительницы своей вовсе неправы? Или вздумаете еще оправдывать себя? Я думаю, что за все погрешности Ваши противо матушки своей, необходимо нужна для Вас епитимия, о чем Вы меня когда-то и прашивали, и вот для пользы своей, и для смирения, не отрекитесь принять ее, а именно: Господи благослови! И у матушки своей со смирением и со слезами испросите прощения во всех своих грубостях и непослушании к ней. Второе: не проситесь у ней ко мне, и других не напрашивайте просить ее о том, но когда она сама без предложения сторонняго скажет Вам: съезди в обитель к батюшке! - тогда, как бы от Бога услышавши повеление, поспешите пожаловать к нам в обитель, где и меня увидите по прежнему с тем же добрым сердцем к Вам, как и прежде. Может быть епитимия таковая и неприятна будет сердцу Вашему, но Вы неоднократно уверяли меня, что все сказанное приемлете от меня как от уст Божиих: почему уверение таковое и докажите мне на самом деле, дабы был я удостоверен в истинном и не лестном расположении Вашем ко мне недостойному.
Из писем прп. Антония Оптинского