Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Про­щенья про­сить труд­но то­му, кто горд. Ди­а­вол то­же не уме­ет и не лю­бит про­сить про­щенья.

прп. Анатолий

Ес­ли силь­но про­яв­ля­ют­ся гнев, ро­пот, то это вер­ный приз­нак ду­ши гор­дой. Сми­рись, уко­ри се­бя, и си­лен Гос­подь по­дать ру­ку по­мо­щи и уте­шить.

прп. Анатолий

Есть гре­хи смерт­ные и несмерт­ные; смерт­ный грех это та­кой грех, в ко­то­ром, ес­ли не по­ка­ешь­ся и в нем зас­та­нет смерть, то идешь в ад, но ес­ли ты в нем по­ка­ял­ся, то он тот­час же про­ща­ет­ся. Смерт­ным он на­зы­ва­ет­ся по­то­му, что от не­го ду­ша уми­ра­ет и ожить мо­жет толь­ко от по­ка­я­ния. Грех то же для ду­ши, что ра­на те­лес­ная для те­ла. Есть ра­ны, ко­то­рые мож­но вра­че­вать, ко­то­рые не при­но­сят те­лу смер­ти, а есть ра­ны смер­тель­ные. Так же и гре­хи. Смерт­ный грех уби­ва­ет ду­шу, де­ла­ет ее нес­по­соб­ной к ду­хов­но­му бла­же­н­ству. Ес­ли, нап­ри­мер, сле­по­го че­ло­ве­ка пос­та­вить на мес­то, с ко­то­ро­го отк­ры­ва­ет­ся чуд­ный вид, и спро­сить его: „Не прав­да ли, ка­кой чуд­ный вид, ка­кая кра­со­та", то он, ко­неч­но, от­ве­тил бы, что не чувству­ет этой кра­со­ты, так как у не­го нет глаз, нет зре­ния. То же са­мое мож­но ска­зать о нес­по­соб­нос­ти ду­ши, уби­той гре­хом, к веч­но­му бла­же­н­ству.

прп. Варсонофий

Взвешенное слово

Однажды в Оптиной случился весьма убыточный пожар в гостинице. О. Моисей, зная, что все меры приняты, смотрел спокойно на огонь, который был потушен, когда против него стали с Казанскою иконою.

Всегда молчаливый, особенно скрытен был о. Моисей, если кто пытался расспрашивать о его жизни и внутреннем его делании. Тут ничего нельзя было от него узнать. Когда кто говорил о. Моисею о его заслугах, он недоверчиво улыбался.

Однажды посетил Оптину один архиерей — и, осмотрев скит, спросил о. Моисея, кто это устроил. О. Моисей уклончиво ответил, что это устроилось постепенно на здешнем месте.

— Я и сам вижу, что на здешнем, но кто именно построил?

— Настоятель с братиею.

— Говорят, что вы все это устроили.

— Я тоже при этом находился…

После таких ответов гость уже более не допытывался.

Говорил о. Моисей медленно, взвешивая каждое слово, и, слушая других творил молитву Иисусову, перебирая четки.

 

Из книги Е.Поселянина «Русские подвижники XIX века»