Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Нель­зя про­жить так, что­бы ник­то нас не опе­ча­лил или не ос­кор­бил, а Апос­тол го­во­рит: яко мно­ги­ми скорбь­ми по­до­ба­ет нам вни­ти в Царствие Бо­жие (Де­ян. 14, 22), и тя­го­ты друг дру­га но­си­те, и та­ко ис­пол­ни­те за­кон Хрис­тов (Гал. 6, 2). Бу­дем по­э­то­му про­сить, что­бы нам с са­мо­у­ко­ре­ни­ем и сми­ре­ни­ем нес­ти скор­би, не быть по­беж­ден­ны­ми от зла, но бла­гим по­беж­дать злое и с Про­ро­ком ска­зать: с не­на­ви­дя­щи­ми ми­ра бех ми­рен (Пс. 119, 6).

прп. Иларион

Ког­да бу­дут скор­би и вы бу­де­те не в си­лах пе­ре­нес­ти их, тог­да от все­го серд­ца об­ра­ти­тесь к Гос­по­ду, Ма­те­ри Бо­жи­ей, свя­ти­те­лю Ни­ко­лаю, свя­то­му, имя ко­то­ро­го но­си­те, и скорбь об­лег­чит­ся.

прп. Нектарий

Ошиб­ка и заб­луж­де­ние че­ло­ве­че­ст­ва про­ис­хо­дят от­то­го, что мы не по­ни­ма­ем как сле­ду­ет на­ме­ре­ние Бо­жие и во­лю Бо­жию о нас. Гос­подь, по бла­гос­ти Сво­ей и ми­ло­сер­дию Сво­е­му, хо­чет да­ро­вать нам веч­ное бла­же­н­ство на не­бе, в Царствии Не­бес­ном, а мы, по сле­по­те сво­ей, бо­лее же­ла­ем, ищем счас­тия и бла­го­по­лу­чия вре­мен­но­го на зем­ле. Вот Гос­подь, по бла­гос­ти Сво­ей и по люб­ви к ро­ду че­ло­ве­чес­ко­му, и вра­зум­ля­ет нас раз­ны­ми скор­бя­ми, и бо­лез­ня­ми, и дру­ги­ми бедстви­я­ми.

прп. Амвросий

«Люблю тебя, любвеобильная Оптина» Первое историческое описание обители

Архимандрит Леонид (Кавелин)

В 1847 году вышло первое историческое описание Оптиной Пустыни, составленное Львом Александровичем Кавелиным, позднее поступившим в Иоанно-Предтеченский скит Оптиной Пустыни и посвятившим свою жизнь церковно-исторической науке.

Лев Александрович Кавелин (22 февраля 1822 – 22 октября 1891) происходил из семьи потомственных калужских дворян. Еще в детстве вместе с родителями часто посещал Оптину Пустынь. Впоследствии получил военное образование, и по окончании Московского кадетского корпуса десять лет служил в Волынском полку. Уже в корпусе проявил наклонность к научно-литературным занятиям, публиковал статьи, повести, рассказы, стихотворения как на светские, так и на религиозные темы.

В предисловии к первому изданию «Исторического описания Козельской Введенской Оптиной пустыни» он писал: «Козельская Введенская Оптина пустынь принадлежит к числу древнейших иноческих обителей нашего Отечества: она считает ныне уже четвертое столетие со времени своей известности (письменной) и, по преданию, пятое со времени основания. Судьбы сей обители разнообразны и занимательны для любителей Отечественной старины, поучительны и назидательны для ревнителей Праотеческаго благочестия. Основанная отшельником Оптою, возрожденная незабвенным Платоном и утвержденная Боголюбивым Филаретом, она в настоящее время, как по своей наружной лепоте, так и по внутреннему благоустройству, справедливо может назваться «лаврою Калужской епархии», подобно тому, как некогда Высокопреосвященный Платон, митрополит Московский и Калужский, выражался о любимой им Песноше, называя эту обитель второю Лаврою своей епархии.

Доселе еще ни один из путешественников-описателей, не полюбопытствовал взглянуть на святыню Оптиной пустыни, не удостоил даже помянуть ее имя в своих записках; причины этому, без сомнения, те же самые, по которым до нашего времени не более 50 иноческих обителей имеют свои отдельные описания, хотя необходимость приступить к подобным описаниям всех обителей, сообразно со всеми критическими требованиями, уже давно сознана всеми.

Род мой с незапамятных времен имеет оседлость в Козельском уезде, в близком расстоянии от Оптиной Пустыни. С малых лет привык я преклоняться перед ее святынею и потом посещал и обозревал ее не раз в разные эпохи моей жизни.

Предлагаемое здесь Описание да будет жертвою, приносимую от меня отчизне моих предков и вместе выражением личного моего усердия к святой обители…»

Автор, которому в ту пору было двадцать пять лет, пользовался материалами из архива монастыря, различными историческими документами, которые он подробно разбирал и публиковал в своем труде. Именно тогда начали формироваться те характерные особенности, которые характеризовали все последующие исторические исследования Л.А. Кавелина – документализм, исторический объективизм, широкая источниковедческая база. Всего им было издано более тридцати описаний монастырей. По отзыву известного историка профессора Д.А. Корсакова, исторические исследования архимандрита Леонида весьма важны в научном отношении. Они часто содержат ранее не известные факты, старые же, уже известные, даются в новом, научном освещении.

«Историческое описание Козельской Введенской Оптиной Пустыни и состоящего при ней скита св. Иоанна Предтечи» состояло из двух книг. В первой книге было дано описание монастыря, во второй – Иоанно-Предтеченского скита.

Историю монастыря Л.А. Кавелин разделил на пять периодов:
1) от основания обители, до восстановления ее после Литовского разорения, или от половины XV-го столетия до 1630 года;
2) от 1620 года, до упразднения обители в 1724 году;
3) от восстановления обители в 1726 году до 1764 г., т. е. до объявления духовных штатов;
4) от 1764–1796, период оскудения и упадка обители;
5) от 1796–1846, период ее обновления, устройства и современного цветущего состояния.

В первой части было описано также местоположение и основание монастыря, храмы, ризница, чиноположение, или устав обители, а также даны сведения о настоятелях монастыря и о «примечательных мужах, живших в Оптиной Пустыни».

Во второй книге, посвященной истории скита, разбиралось основание скита, построение скита (1821–1825), вид скита, устав, «замечательные старцы, жившие в скиту». Значительное место было уделено в повествовании описанию жизни и духовных подвигов основателя старчества в Оптиной Пустыни – преподобного Льва Оптинского.

Еще одна характерная особенность, которая отличает все сочинения архимандрита Леонида – замечательный литературный язык, хороший стиль.

Как выглядел монастырь в середине XIX века, мы можем зримо представить из «Исторического описания» Л.А. Кавелина: «Подъезжающего к Козельску, по большой Калужской дороге, на расстоянии 15-ти верст провожает с левой стороны вид глубокой долины, по которой в широком русле протекает река Жиздра; а за нею встает сплошной, бесконечный для глаз бор, который, покрывая нагорный берег реки, издали синеется, как подернутое туманом море; у его-то опушки, на полугоре, омываемой упомянутою рекою, стоит мирное пристанище иноков: Козельская Введенская Оптина Пустынь.

При спуске дороги в луговую долину, Богоспасаемая обитель открывается взорам путника всею красотою своих величественных храмов и башен: с трех сторон, как забрало, окружает ее дремучий бор; с запада у самых стен течет быстрая Жиздра; по левому берегу ее расстилается зеленым ковром поёмный луг, орошаемый излучистой речкою Клютомой (один из притоков левого берега Жиздры) и несколькими озерками; он доходит вплоть до большой дороги, на которой, почти прямо против обители, расположена деревня Стенино; вправо от нее, на возвышении берега, тянется выстроенное в один порядок село Прыски, с каменною Церковью и обширным господским домом помещика Кашкина; влево, – в симметрии с селом – вверх по течению реки, виден в туманных очерках (к юго-западу в 4-х верстах от обители), город Козельск, в древности Козилеск, славный геройскою защитою своих жителей, противу полумиллионной орды Батыя в 1238 году. С высокой монастырской колокольни горизонт открывается еще на большее расстояние и тем увеличивается достоинство пленительной картины монастырских окрестностей: по взгорью видны обширные поля, рощи и несколько дальних сел и деревень».

В 1852 году, через несколько лет после выхода «Исторического описания», в возрасте тридцати лет Л.А. Кавелин, оставив блестящую светскую карьеру, поступил послушником в Оптину Пустынь. Этот монастырь посоветовал ему святитель Игнатий (Брянчанинов), который был хорошо знаком с Львом Александровичем. В то время в Оптиной Пустыни старчествовали прп. Моисей, Антоний и Макарий.

Высокое устремление души, искание горнего, хорошо заметно в авторе первого исторического труда об Оптиной Пустыни, где есть такие строки: «Кто хотя однажды посещал Оптину Пустынь, тот, без всякого сомненья, долго не забудет этого поистине красного места, тем менее можно забыть о благородных впечатлениях ее на дух и сердце посетителя... Много в глубине моей осталось воспоминаний о любвеобильной обители Оптиной! Там узнал я впервые цену уединения, возможного только в Боге и для Бога; тепла здесь была моя молитва, вызванная благоговейным, умилительным пением иноков, а суетные помыслы и скорбь, эти постоянные спутники мирской жизни, не посмели следовать за мною под сенью мирной обители. Но особенно меня пленил уединенный скит… Выходя за ограду скитскую, невольно подумал я: “Воистину блаженны, Господи, их же избрал еси и приял вселиться во дворех Твоих! Благоговею пред тобою, безмолвный скит, люблю тебя, любвеобильная Оптина!.. ”»