«Возродитель старчества духовного»Из Жития преподобного Паисия Величковского

Святая Православная Церковь почитает преподобного Паисия Величковского как великого подвижника в деле распространения и перевода святоотеческих писаний. В кондаке святому поется: «Избранный иноческого жития ревнителю, яко пчела многотрудная, писаньми отеческими души наша снабдил еси, коегождо наставляя на путь спасения, сего ради зовем ти: радуйся, Паисие премудре, старчества духовного в стране нашей возродителю».

Как рассказывал сам преподобный Паисий, еще в детстве он познакомился со святоотеческим учением и полюбил глаголы истинной мудрости: «Когда я в семилетнем возрасте начал учиться грамоте, я через два года, изучив только Букварь, Часослов и Псалтирь, сразу стал легко читать книги. И сначала я с великим усердием и вниманием прочитал Священное Писание Ветхого и Нового Завета. Потом книгу «Маргарит» святого Златоуста и книги святого Ефрема со святым Дорофеем».

Став настоятелем и учителем многочисленного братства, своим ученикам преподобный Паисий многократно повторял, что чтение творений святых Отцов укрепляет братство и способствует расцвету монашеской жизни: «Братия! Если вы будете иметь усердие к чтению отеческих книг и внимать содержащемуся в них учению, то будут у вас повиновение, мир, единомыслие и любовь друг к другу и братство ваше устоит, сколько захочет того Бог, а враг, хоть и будет тщиться разорить его, но не сможет сотворить сего. А когда вы удалитесь от чтения отеческих книг, братство наше вскорости разорится и не останется камня на камне».

Как свидетельствовал схимонах Митрофан, близкий ученик старца и автор его первого жизнеописания: «всю жизнь у блаженного ночью было бдение: он переводил с греческого языка на славянский отеческие и богословские книги, которые не были еще переведены на наш язык. Очень любил блаженный чтение и нас увещевал к переписыванию и чтению книг и к прочим духовным подвигам».

О том, как трудился преподобный Паисий над переводом святоотеческих книг, схимонах Митрофан вспоминал: «Весь день блаженный исполнял дела духовные и внешние, а всю ночь писал, трудясь превыше естественных человеческих сил. И если бы не укрепляла его Божия благодать, то невозможно было бы человеческому естеству понести такого труда, к тому же был он немощен и сильно страдал от ран, которые были у него по всему правому боку до ступни и выходили на живот. Удивительно, как он писал: всю ночь, сидя на постели, согнувшись, как малое дитя, или лежа, обложившись множеством книг, среди которых были несколько словарей. Библия на греческом и славянском языках, греческая и славянская грамматика и книга, с которой он переводил. А посреди – свеча. И в это время забывал он свои болезни и труды, и не мог никому отвечать, и не слышал ни того, что ему говорили, ни била, ни чего-либо иного из случавшегося вне кельи. Служащий ему брат не допускал тогда к нему никого, а если было какое-нибудь важное дело, то келейник, войдя к нему, многократно его спрашивал в ожидании ответа, а тот ничего не слышал. Вынужденный отвечать, он, болезненно охая, едва мог говорить, не в силах отвлечь ума от написанного. И сам блаженный много раз говорил нам:
– Нет для меня более тяжелого труда, чем этот. Когда я делаю перевод и возникает необходимость дать ответ на некий вопрос, я, пока извлекаю ум из написанного, весь покрываюсь потом».

У преподобного Паисия была необыкновенная память, раз прочитав, он уже запоминал прочитанное на всю жизнь. «Он мгновенно постигал высочайшие догматические материи, и прочитанное однажды навеки сохранялось в его памяти».

Схимонах Митрофан вспоминал: «Как-то раз я был в келье у блаженного, беседа шла о книгах, поскольку моим послушанием было, блюдя правописание, переписывать отеческие книги. И пришел еще брат, знающий и древнегреческий язык. И был спрошен, как перевести некий оборот. Он ответил:
– Отче, учитель объяснил его нам, но я не могу сразу вспомнить его слов.

Блаженный же с веселым лицом и улыбкой сказал:
– А я, если прочитаю один раз, то не забуду до самой смерти!»

Ученик и жизнеописатель преподобного Паисия свидетельствует: «Настолько был одарен Господом блаженный наш отец дарованиями внутренними и внешними, что и описать их никто не в силах. И если бы кто захотел осветить его добродетели, то более затемнил бы их, чем осветил, – так был облагодетельствован сей великий муж. И весь он был чудом! И если бы кто-либо сравнит его с древними богоносными отцами, то не погрешит против истины, ибо не был он ни в чем лишен их дарований…»