Аудио-трансляция:  Казанский Введенский

Что­бы че­ло­ве­ку исп­ра­вить се­бя, не на­до вдруг на­ле­гать, а как тя­нуть бар­ку: тя­ни-тя­ни-тя­ни, от­дай-от­дай! – Не все вдруг, а по­нем­но­гу.– Зна­ешь ро­жон на ко­раб­ле? Это та­кой шест, к ко­то­ро­му при­вя­за­ны все ве­рев­ки ко­раб­ля, и ес­ли тя­нут за не­го, то по­ти­хонь­ку и все тя­нет­ся, а ес­ли взять сра­зу, то все ис­пор­тишь от пот­ря­се­ния.

преп. Амвросий

Ка­кие бы ни бы­ли огор­че­ния, они по­доб­ны ма­лей­шей иск­ре, т.е. ес­ли плю­нешь – по­ту­шишь. Ес­ли же эту ма­лей­шую иск­ру бу­дешь раз­ду­вать, то про­и­зой­дет пла­мень и все доб­рое уст­ро­е­ние в че­ло­ве­ке ист­ре­бит, а раз­ду­ванье это сос­тав­ля­ет­ся от мно­го­мыс­лия, нап­ри­мер: „Серд­це мое под тя­же­лым крес­том; ис­тин­но горь­кая жизнь мо­на­шес­кая: все серд­це изор­ва­лось".

преп. Антоний

По­го­да су­ро­вая, дождь, ве­тер и хо­лод, так что и к шу­бе, и к топ­ли­ву на­до при­бег­нуть. Но ведь не всег­да бла­гот­вор­ность воз­ду­ха и яс­ная по­го­да по­лез­ны, за­во­дят­ся в рас­те­ни­ях чер­ви и дру­гие на­се­ко­мые, вре­дя­щие бла­гим пло­дам. Так бы­ва­ет и в на­шем ду­хов­ном уст­ро­е­нии: по­се­ще­ние бла­го­да­ти, мир, ти­ши­на и спо­кой­ствие от сту­же­ния страс­тей ес­ли про­дол­жи­тель­но и пос­то­ян­но с на­ми пре­бы­ва­ют,– то опас­но, что мо­жем прий­ти в вы­со­ко­у­мие и ли­шить­ся зас­туп­ле­ния, и не бу­дем ис­кус­ны в бо­ре­нии страс­тей, и уда­лим­ся от скорб­но­го пу­ти. А по­то­му Бог ис­ку­ша­ет нас про­тив­ны­ми, к поз­на­нию на­шей не­мо­щи, к тер­пе­нию и сми­ре­нию.

преп. Макарий

«В Оптиной — Любовь, а значит и Бог...»

Я заметила, что всегда очень тяжело собраться с мыслями перед тем, как сядешь писать о состоявшейся поездке в святое место. И это неудивительно - как можно по-земному рассказать о неземном! Невозможно описать словами и то, что происходило в душах паломников, побывавших в прошедшие выходные в Оптиной Пустыни. Однако, радостью всегда хочется делиться, поэтому я попробую…

Из Саратова, после молебна в «Утоли моя печали», мы отправились в четыре часа. Дорога, на удивление, показалось не такой уж утомительной, время незаметно прошло за разговорами и слушанием книги «Пасха Красная», которая была у меня записана на диске в mp3 формате. Для тех, кто не знает, книга Нины Павловой «Пасха Красная» повествует о трагедии 1993 года, когда в Оптиной Пустыни на Пасху, сатанистом были убиты иеромонах Василий и иноки Ферапонт и Трофим. Многие паломники слышали об этой замечательной книге, но с содержанием познакомились только в этой поездке. Хороша эта книга и тем, что передает дух современной Оптиной, знакомит читателя с жизнью братии, порядками, радостями и проблемами нынешнего монастыря. Книга дарит и слезы и несказанную радость! Мы заслушались трогательным повествованием, поэтому ночью мало кто спал, а рано утром к Оптиной подъезжали уже не те паломники, которые выезжали из Саратова – мы теперь были напитаны духом обители, казалось, что уже сейчас она стала нам родной. Мы ехали с ощущением чуда в душе…

По милости Божией до Оптиной мы добрались как раз вовремя. Нашу решимость немного поколебал водитель, который объявил, что «за бортом – 35 градусов», но на это отвечали тем, что мол хоть какой-то подвиг паломничества нам удастся в этот раз понести - раньше люди пешком ходили на богомолье… Паломников в такую погоду и впрямь было немного. Встречались группы из Москвы, но когда люди узнавали, что мы приехали из Саратова, уважительно хмыкали : «Молодцы, морозов не побоялись…».

Место погребения прп. Амвросия

Из-за морозов или по другим причинам, но чувствовалось, что Господь обильно посылает нам утешения. Так, приехав Оптину и оставив вещи в гостинице, мы сразу же побежали на Раннюю Литургию. Здесь началось наше знакомство с монастырскими службами, храмами, прихожанами и братией… Утром в субботу вКазанском храме народу было немного, поэтому нам — усталым путникам — даже иногда удавалось присесть на скамеечки, заботливо расставленные в центральной части храма. Эти скамеечки как бы говорили : «у нас здесь, в Оптиной, все по-доброму, все к людям с душой и любовью…». Почти сразу после Богослужения мы отправились в соседний Введенский храм, где ежедневно у мощей преподобного старца Амвросия совершается молебен с акафистом этому великому святому. Войдя в храм и приложившись к раке преподобного, поняла, что я дома. Батюшка Амвросий лежал как живой, от раки не хотелось уходить, хотелось остаться здесь навсегда. Я позавидовала молодым послушницам (а может трудницам), которые пели в тот день акафист – как же здорово приходить сюда каждый день и восхвалять Господа за то, что он дает нам таких святых! Глаза наполнились слезами радости, а усталость с дороги как рукой сняло. Ради такой теплоты в сердце можно было и весь мир объехать, не то, что 1000 километров преодолеть! По окончании молебна стекло раки открывают, и мы имели возможность приложиться к самим мощам, конечно скрытым под тканью. Как при жизни о. Амвросий принимал всех нуждающихся в его утешениях в любое время, часто из-за болезни лежа на кровати, так и сейчас он лежал перед нами и позволял нам, грешным, так близко быть к его честным святым останкам!

После молебна местный экскурсовод рассказала нам много интересного из истории Оптиной Пустыни, о жизни знаменитых Оптинских старцев,об известных деятелях русской культуры, духовно связанных с монастырем, о современной жизни обители. По расписанию трапезной, в час дня, то есть сразу после экскурсии мы должны были отправиться на обед. Однако, нам удалось перенести время обеда, ведь в 13:00 каждую субботу в часовне, на месте погребения убиенных в 1993 году братьев, совершается лития… и мы просто не могли не прийти и не помолиться об упокоении этих новомученников. В таких случаях, правда, молятся уже больше не об отошедших ко Господу, а молятся им самим… По молитвам новомученников оптинских часто совершаются различные чудеса, ожидается прославление братьев в лике святых. Часовня на могилках новомученников поразила меня. Часовня не отапливается, поэтому внутри было очень холодно, но я всем сердцем ощущала какую-то другую, неземную теплоту. Сквозь небольшие окошки на стенах пробивались яркие солнечные лучики. Они обнимали потемневшие деревянные кресты и вместе с неуходящим ароматом ладана, живыми гвоздиками и розами, лежащими на могилках, и Божественным умиротворением, которое витало повсюду, создавали ощущение Пасхи, ощущение весны… «Христос воскресе!» — кричало сердце, отказываясь горевать и ронять слезу по убиенным — ведь они живы, а смертью своей прославили нашего Господа!

Уже после обеда удалось побывать на молебне с акафистом преподобным Оптинским старцам, а потом и на Всенощной. Теперь мы видели совсем другой Казанский храм – людей было много, однако даже это обстоятельство не нарушало тишину сердца. Лично для меня вечернее Богослужение оказалось очень тяжелым. Или из-за усталости после дороги или из-за бесовской брани (говорят,что в святых местах на человека наваливается больше искушений) мне постоянно хотелось спать. Был момент, когда меня буквально поймала, рядом стоявшая послушница – я провалилась в сон и чуть не упала. Было очень стыдно, но бороться с сонливостью не получалось. Но вот и прошел полиелей, а это значило, что вскоре батюшки выйдут на исповедь. Было очень волнительно, ведь батюшек много, а кого из них выбрать, так чтобы не ошибиться,так чтобы получить хороший совет, не знаешь. Наслышанная про строгость местных священнослужителей, выбрала батюшку, который, подходя к своим духовным чадам, широко,от всего сердца, заулыбался. Вот и очередное утешением нам от Господа – все паломники, прошедшие исповедь, были допущены до причастия! Мы очень радовались друг за друга, вообще здесь в Оптиной, наша небольшая группа паломников быстро превратилась в компанию друзей, искренне друг за друга переживающих и сорадующихся.

Я думаю, что Оптина дарит людям Любовь. Там все пропитано ею.

Воскресным утром я отделилась от группы. Решила пойти на Раннюю Литургию, для того, чтобы после службы успеть искупаться в источнике и высохнуть перед отъездом. Да, я решилась в тридцатипятиградусный мороз искупаться в святом источнике Пафнутия Боровского. Сейчас я не понимаю, как я смогла сделать это, но поистине «все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе»! Искупаться я хотела еще накануне, но на исповеди забыла попросить на это благословение. После же причастия, увидела, что в уголочке вышел из алтаря схимник, и к нему народ стоит в очередь за благословением. Он поразил меня своими улыбающимися глазами, в которых я тоже увидела Любовь. «Не боишься?» — заулыбавшись спросил он меня, — «Боюсь!». «Ну, Бог в помощь!». Потом мне сказали, что это схиархимандрит о. Захария – старец из Троице-Сергиевой Лавры. Наверное, я бы повернула на лесной тропинке назад, не доходя до купели. Тем более, что уже тогда сильно замерзла, но в голове звучало: «Бог в помощь!». Ну, думаю, раз схиархимандрит благословил, то надо решаться! Иначе, получится, откажусь от помощи Божией. Не буду описывать, как было страшно и тяжело лезть в обледеневшую купель, в которой, к тому же и никого не было. Да и вообще поблизости не было ни души! Но каким-то чудесным образом, с молитвой, я сподобилась три раза погрузиться в святые воды источника Пафнутия Боровского. До гостиницы я летела пулей, там на мое счастье оказались мои паломницы, бросившиеся отогревать меня пуховыми шалями. После, они из любопытства ходили посмотреть на источник и ругали меня за то, что я так неразумно смело отправилась купаться одна, никого не предупредив, ведь случись что, меня б еще не скоро там нашли. Сказали, что не иначе как Ангел меня оттуда вытащил и довел до гостиницы и, что действительно только с благословением можно на такое решиться. А я с улыбкой думала о том, что уж точно не достойна такой кончины: после исповеди,причастия и купания в святом источнике на святой Оптинской земле. Слава Богу, все закончилось удачно и, отогревшись, я почувствовала насколько мне хорошо! Вся усталость дороги, переживания последних дней, тяжелые мысли - все это оставило меня. Захотелось жить и любить людей.

С грустью, оставив Оптину Пустынь, мы направились в Шамордино – там находится основанный преподобным старцем Казанский свято-Амвросиевский женский монастырь. Монастырь встретил нас…тишиной. Величественный Казанский Собор был почти пуст – лишь несколько путников, с любопытством разглядывающих необычные вышитые местными насельницами иконы, и пара тихо беседующих о чем-то монахинь. В таких местах можно услышать себя, можно забыть обо всем и молча с благоговением взирать на святые иконы. Здесь, в тишине, можно было бесконечно сидеть на скамейке и подолгу разговаривать со словоохотливой монахиней за свечным ящиком, но пора было отправляться в путь. Для меня в тот день было еще одно маленькое утешение. После говения перед причастием и приключений с источником, в дикий мороз хотелось съесть чего-нибудь вкусненького и лучше мясного. В Оптине мяса, конечно, не встретишь, а здесь, за воротами Шамординского монастыря, стояла женщина, продававшая горячие напитки и пирожки. С радостью увидев табличку «пирожки с мясом», я спросила у нее : «Ну вкусные-то пирожки?» — «Да нормальные», — прозвучало в ответ. Оказалось, что это был самый вкусный пирожок с мясом за всю мою жизнь!

Мне было грустно возвращаться домой из Оптиной. Уже, подъезжая к Саратову, мы остановились в кафе для того, чтобы попить горячего чая. В соседнем зале гуляла шумная компания, вовсю гремела музыка. «Добро пожаловать в ад» — с усмешкой сказала сидевшая рядом со мной паломница. Ад – это, конечно, сильно сказано, хотя, с другой стороны, ад – это там, где нет Бога.

В Оптиной — Любовь, а значит и Бог, ощущались повсюду, поэтому, если сподобит Господь, я обязательно туда еще раз вернусь!

Рассказ паломницы