У святого порога (из воспоминаний прп. Рафаила (Шейченко)
Ранним майским утром, в расцвете своей весны, подошел я к святым воротам Оптиной Пустыни. Котомка странническая уже тяготила мои плечи, в руках у меня был мой долгий верный спутник – посох. Вокруг царила майская утренняя тишина, и весенняя прелесть пробуждающейся природы ласкала взор и радовала сердце. Щебетали радостно птички, благоухали начинающие расцветать вокруг монастыря фруктовые сады; где-то вдали, на берегу реки Жиздры в зарослях разливались утренние, звучные трели соловья.
Раздался благовест монастырского колокола, зовущий на молитву ранней Божественной литургии. Святые ворота были уже открыты. Богомольцы с умиленными лицами спешили в святой храм.
Но не спешил войти только я. Какая-то сила удерживала меня. Я остановился у святых ворот, погруженный в думу, как тот путник, русский богатырь, на распутье дорог.
Да, было над чем призадуматься мне, было что решить и решить навсегда и безвозвратно.
Ведь я шел в эту славную Оптину Пустынь, в колыбель духовного окормления Богомудрых Старцев и Духоносных Отцов – не только помолиться, – но поселиться!
Я нес сюда, к честным стопам Старцев, а паче к подножию Святого Креста Христова, свою волю, свою юность и жизнь.
Я шел сюда – умереть для мира… От дней детства я всей пылкостью чистой юной души любил и жаждал святого иноческого жития…
И вот я стоял у преддверья желаний моих… Душа моя рвалась – войти. Но голос, голос юности и плоти горце взывал ей: «Куда ты влечешь меня? Там вдали оставлены тобою престарелые родители. <…> Там ждут тебя кровные братья, там ждут любившие тебя юноши, друзья и девы <…>.
А тут, за порогом сим, на всю жизнь ждут тебя подвиги самоотвержения…
Жизнь хождения как бы перед лицом Самого Бога, в Боге и для Бога. Куда ты влечешь меня?!» – так взывала ко мне юность.
Так вопияла во мне плоть и кровь. Но и порывы души моей не унимались. Душа рвалась – туда, за святой порог.
Она готова была на все жертвы труда и подвига, она готова была – хоть на смерть. Она взывала со святым Царем: Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое!
И в эти минуты борьбы духа с плотью я возвел свой взор души туда – Горе – к Тому, Кому я вверял свою жизнь и спасение…
Я взывал о помощи Его благодатной: Боже!Изведи из темницы суеты и страстей – душу мою, исповедатися Имени Твоему и славити Тя Единого во веки!» <…>
И, как острие меча, слова Святого Евангелия уязвили истиной слов Богочеловека мое сердце: Аще кто хощет по Мне идти,да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет… Путь на небо всякому последователю Моему, а наипаче – иноку, лежит только через Голгофу с крестом в руках, с крестом на плечах…
…Я переступил благоговейно Святой Порог Обители – и … взял святой крест, сказав: Се покой мой – зде вселюся в век века! Кресту Твоему поклоняюся, Владыко!»…
Из письма преподобноисповедника Рафаила (Шейченко)
(из книги "Жития новомучеников и исповедников Оптиной Пустыни")