Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Тог­да хо­ро­шо пок­ры­вать не­дос­тат­ки ближ­них, ког­да мож­но это де­лать и ког­да это не при­чи­ня­ет вре­да, а ес­ли уже не­дос­тат­ки эти са­ми со­бою нач­нут об­на­ру­жи­вать­ся, тог­да луч­ше дер­жать­ся прав­ды, по­ла­га­ясь на во­лю Бо­жию.

прп. Иосиф

К ближ­ним мы долж­ны ока­зы­вать вся­кую ми­лость, вся­кую снис­хо­ди­тель­ность, а от се­бя ис­тя­зы­вать вся­кую ис­ти­ну, вся­кую прав­ду.

прп. Амвросий

Свой­ство ми­лос­ты­ни есть серд­це, сго­ра­ю­щее лю­бо­вию о вся­кой тва­ри и же­ла­ю­щее ей бла­га. Ми­лос­ты­ня сос­то­ит не в од­ном по­да­я­нии, но в со­стра­да­нии, ког­да ви­дим срод­но­го нам соз­дан­но­го че­ло­ве­ка в ка­ком-ли­бо злост­ра­да­нии и, ес­ли мо­жем по­мочь ему чем-ли­бо, по­мо­га­ем.

прп. Макарий

Всякая добродетель обращается в навык, а молитва является следствием подвига

Нельзя стать святым, т.е. исполнить заповеди Божии без труда, а этот труд состоит из молитвы, поста и бдения. В Евангелии говорится, что однажды привели к ученикам Христовым бесноватого. Сколько Апостолы ни старались изгнать злого духа, он не слушал и говорил: "Не выйду". Тогда бесноватого отвели ко Христу, и Сам Господь изгнал беса.

Всякая добродетель обращается в навык, а молитва является следствием подвигаУченики, оставшись наедине со Христом, с оттенком упрека говорили Ему: "Почто мы не возмогохом изгнати его?" Господь сначала сказал: "За неверие ваше", затем же добавил: "Сей же род (т.е. злые духи) не исходит, токмо молитвою и постом" (Мф. 17, 21). Итак, молитва, пост и бодрствование над собою, т.е. хранение своих мыслей и чувств, делают нас победителями врагов нашего спасения. Самое трудное из этих дел есть молитва. Всякая добродетель вследствие управления обращается в навык, а молитва до самой смерти требует побуждения и является следствием подвига.

Молитва трудна, т.к. ей противится наш ветхий человек, но она трудна еще и потому что враг всей силой восстает на молящегося. Молитва есть вкушение смерти диаволу, хотя, конечно, он уже умер духовно. Но молитва как бы снова поражает его, а потому он всячески противится ей. Даже святые, уж, кажется, должны бы только утешаться молитвой, но по временам она и для них трудна. Правда, молитва несет с собою и высокое утешение, и не только праведнику, но и грешнику.


Враг сильно нападет, внушая уныние, отчаяние и какой-то необычайный страх. "Тамо устрашишася страха, идеже не бе страх" (Пс. 52, 6). Иногда человек чувствует свое полное бессилие и руки опускает, но такая печаль незаконна: нужно молитвой и крестным знамением, в котором сокрыта непостижимая сила, противиться козням врага.

Из бесед прп. Варсонофия Оптинского