Как спасти душу
Цель жизни христианина, по словам преподобного Макария Оптинского, состоит в том, чтобы «приблизить себя к Богу и получить спасение».
Поясняя эту мысль, старец Макарий прибавлял: «В чем же состоит успеяние нашего спасения? как вы полагаете? В том ли, чтоб проходить большие подвиги и думать, что мы уже успели и находимся на пути спасения, и сим утешаться? – Нет, успеяние нашего спасения состоит в смирении. Когда мы, и делая благо, не полагаем в оном надежды спасения, но считаем себя землю и пепел. Когда же мы, делая что благо, возмним о себе нечто, тогда отнимается от нас сила к творению благого и попускается побеждаться страстями, дабы смирили свое мудрование, почитая себя худше всякой твари. Или вы не знаете, что Господу Богу приятнее грешник с покаянием, нежели праведник с гордостью?»
В афористичной форме поучали своих духовных чад старцы Лев и Амвросий, которые славились искрометностью и точностью речи. Преподобный Лев говаривал: «Душу спасти – не лапоть сплести», а преподобный Амвросий: «Послушание и смирение – без труда спасение».
Спасительный путь – нелегок и требует от шествующего по нему понуждения, стремления, по евангельскому слову, не оборачиваться вспять, а также послушания и терпения.
Преподобный Антоний Оптинский замечал: «..Сколько должно пролить поту, употребить трудов и претерпеть лишений, болезней, печалей и воздыханий для приобретения себе вечного покоя на небеси! А мы думаем, как и я, лежа на боку, т.е. с мягкой постели, и после роскошной жизни, да и в Царство Небесное!»
Преподобный Иосиф поучал: «…Будь внимательней к своему спасению, пока есть день, т.е. надо себя всячески понуждать на всякое доброе дело, повторяю тебе: понуждать надо себя, ибо нуждницы получают Небесное Царство (Мф. 11, 12)».
По словам преподобного Иосифа, спасение требует «большого внимания» и большой внутренней работы: «Много нам надо работать над собой, а всякая работа непременно требует понуждения, терпения и смирения. Да, родная, большого внимания требует от нас наше спасение. Враг нашего спасения бодренно сторожит за нами чем-либо воспрепятствовать вход наш в райские обители. Главные орудия врага – это суть рассеянность. Забвение, нерадение, многозаботливость о настоящем веке. Но кто захочет восхитить Царство Небесное, то для того иго Христово благо, и бремя Его легко (Мф. 11, 30)».
Старец Амвросий советовал верующим все свое внимание сосредоточить на спасении души: «…Все оставим на Суд Божий и предадим забвению, заботясь только о своем спасении; так поступая, можем обрести и мир душевный, оставляя свои претензии на других. Если они не так действуют, то они за свои действия будут отвечать. Мы же позаботимся о себе – и довлеет нам».
О том, как спасти свою душу, как встать и утвердиться на спасительном пути следования за Христом, в духовной беседе преподобный Варсонофий говорил следующее: «Одна мысль постоянно стоит передо мной: как спасти мне свою душу? Нет во мне ничего доброго. Вам все известно: получаю благодарственные письма, да и лично получаю благодарности. Но я тут ни при чем. Это действует на них через меня благодать Божия по вере их, а я лично ни при чем. И думаю я: уж не про это ли сказано в Евангелии, будут говорить Господу: “Господи! Не Твоим ли именем многие чудеса и силы сотворихом?” – и отвещает им Господь: “Отыдите от Меня, не вем вас!..” (Мф. 7, 22-23). Только здесь, на этом месте я познал все свое падение и греховность. Ну, ничего, ничего нет доброго! Правда, благодарение Богу, хоть особых больших грехов нет. Но так… каждый день… Прежде я думал, что что-нибудь да имею, а теперь вижу – ничего. Это я не только говорю, но и сознаю себя именно таким. Это не одни слова. И благодарю Господа, что хоть это сознание своей греховности есть. И надеюсь, что Господь, по милосердию Своему, спасет меня: не уничижит сердца смиренного и сокрушенного… Утешаюсь я еще словами батюшки Анатолия: “Ничего не имеет грешный Анатолий, разве только кто вздохнет о нем к Богу?” И я искренно всех прошу помолиться обо мне и вас прошу: помолитесь! Я сравниваю себя с моими предшественниками: старцами Макарием, Амвросием, Анатолием – и вижу все свое ничтожество, а до других, поверьте мне, никакого дела нет, – закончил Батюшка».