Спасение одной души
дороже всех вещей мира
В Святом Евангелии Господь учил своих учеников: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16, 26). Поясняя эти евангельские слова, старец Амвросий писал: «Вот как драгоценна душа человеческая! Она дороже всего мира, со всеми его сокровищами и благами. Но страшно подумать, как мало понимаем мы достоинство бессмертной души своей. На тело, это жилище червей, этот повапленный гроб (см. Мф. 23, 27), обращаются все наши мысли, от утра до вечера, а на бессмертную душу, на драгоценнейшее и любимейшее творение Божие, на образ Его славы и величия, едва обращается одна мысль во всю неделю. Служению тела посвящаются самые цветущие годы нашей жизни, а вечному спасению души – только последние минуты дряхлой старости. Тело ежедневно упивается, как на пиру богача, полными чашами и роскошными блюдами; а душа едва собирает крохи Божественного слова на пороге дома Божия. Ничтожное тело омывают, одевают, чистят, украшают всеми сокровищами природы и искусства; а дорогая душа, невеста Иисуса Христа, наследница неба, бродит шагом изнуренным, облеченная в одежду убогого странника, не имея милостыни».
В другом письме, толкуя эти же евангельские строки, старец Амвросий добавлял: «Спасение одной души дороже всех вещей мира».
Душа дается человеку Богом, как было отмечено в известном сочинении Петра (Могилы) «Православное исповедание веры кафолической и апостольской Церкви Восточной» (Часть 1. Вопрос 28), а также в основательном труде митрополита Макария (Булгакова) «Православно-догматическое богословие». Как писал старец Амвросий: «Петр Могила говорит, что по совершенном изображении членов тела от семени человеческого, душа дается от Бога; а в «Богословии» Макария говорится, что по изображении членов телесных от семени человеческого, душа посредственно творится Богом. Разница только в выражениях. В первом говорится неясно, а в последнем яснее, а в книге о конечных причинах объясняется, почему древние Отцы говорили об этом предмете прикровенно, – именно ради того, что в тогдашнее время преобладала склонность к материализму. Впрочем, это такой предмет или вопрос, в тонкое исследование которого не входя, многие спаслись».
В Евангелии также читаем: «В терпении вашем стяжите души ваши» (Лк. 21, 19). Толкуя эти евангельские строки, преподобный Анатолий Оптинский писал: «Стяжать душу свою – значить дать ей то значение и место, какое ей назначено Богом, т.е. быть царственной, богоподобной, преподобной, святой. А отпасть от этого – значит погубить свою душу. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (Мф. 16, 26). И потому всегда на первом плане имей пользу душевную свою о других, а потом уже необходимое телесное, удобства, спокойствие и, пожалуй, временем утешение».
Как и тело, так и душа может быть мертва у тех людей, которые, по словам преподобного Варсонофия Оптинского, «живут по плоти и духовной радости не ищут».
Преподобный Анатолий пишет о великом предназначении души «быть царственной, богоподобной, преподобной, святой», ибо «сердце – не щепка, и душа человеческая – вещь недешевая, она дороже всего мира. Все сокровища земного шара и вся вселенная не стоят одной души христианской». Здесь вспоминается определение души, данное раннехристианским философом Тертуллианом, что каждая душа – по природе христианка.
Писатель Евгений Поселянин приводил один случай о внезапном пробуждении души, осененной покровом благодати: «До какой степени душа – христианка по самому существу своему, доказывает еще следующий случай, в свое время занесенный в повременную печать.
Дочь известного русского эмигранта и писателя Герцена, жившего в Лондоне, была воспитана совершенно вне Церкви и не имела понятия о православном богослужении.
Ей было уже лет четырнадцать, когда проездом через Париж ей случилось зайти в русскую православную церковь. Она входила в православную церковь в первый раз в жизни. И то, что она там увидела, почувствовала, ее потрясло.
Очевидно, душа ее была особенно восприимчива к впечатлениям религиозным. А тут вся полнота этих впечатлений, к которым другие дети православных семей привыкали исподволь, нахлынула на нее разом. И то, что она тут пережила, было так значительно, так сложно, так сильно, что организм ее не выдержал такого напора мыслей и чувств: она зарыдала…»
Душа всегда ищет Бога, стремится к Нему через молитву и участие в Таинствах Церкви. Состояние же мятущейся, тоскующей души хорошо описано у М.Ю. Лермонтова:
И тьмой и холодом объята
Душа усталая моя;
Как ранний плод, лишенный сока,
Она увяла в бурях рока
Под знойным солнцем бытия.
О таком состоянии души преподобный Варсонофий Оптинский говорил своим ученикам: «Есть предание, что раньше, чем человеку родиться в мир, душа его видит те небесные красоты и, вселившись в тело земного человека, продолжает тосковать по этим красотам.
Так Лермонтов объяснил присущую многим людям, непонятную тоску. Он говорит, что за красотой земной душе снился лучший, прекраснейший мир иной. И эта тоска по Богу – удел большинства людей.
Так называемые неверы, сами себе не веря, не желая в этом признаться, тоскуют по Богу. Только у немногих несчастных уже так загрязнилась душа, так осуетились они, что потеряла она способность стремиться к небу, тосковать по нем. Остальные ищут. А ищущие Христа обретают Его по неложному евангельскому слову: ищите, и найдете; стучите, и отворят вам (Мф. 7, 7); В доме Отца Моего обителей много (Ин. 14, 2).
И заметьте, что здесь Господь говорит не только о небесных, но и земных обителях, и не только внутренних, но и внешних.
Каждую душу ставит Господь в такое положение, окружает такой обстановкой, которая наиболее способствует ее преуспеянию, это и есть внешняя обитель; исполняет душу покоя, мира и радования – это внутренняя обитель, которую готовит Господь любящим и ищущим Его».