Памяти почившего ирм. Венедикта…(подготовлено братией к 9 дню со дня отшествия ко Господу)
22 декабря 2021 года почил давний труженик нивы Христовой, насельник нашей святой обители, 77-летний иеромонах Венедикт (Емеличев). Долг любви и добрая память о его жительстве понуждают оставить в монастырской летописи то назидательное, что осталось в воспоминаниях о его боголюбивой душе.
Постоянная собранность, всегдашнее молитвенное предстояние пред Богом дополнялись свойственной ему простотой и непоколебимой верой. Он был немногословен и прямодушен, очень ревностен и самоотвержен в служении Богу.
Наверно, никто из братии не вспомнит случая, когда ирм. Венедикт позволял бы себе посмеяться. Даже обычная улыбка была для него большой редкостью. Будучи человеком довольно серьёзным, он, тем не менее, отнюдь не был замкнут, но крайне неравнодушно относился к жизни как самой братии, так и паломников, часто помогал людям добрым советом и молитвой.
Сугубая требовательность к себе, тщательность блюдения им своей совести была такова, что и случайное падение какого-либо предмета из руки он не считал малым грехом, но вменял себе в небрежность. Такое хранение совести, видимо, давало ему и сугубое дерзновение в молитве.
Вспоминается случай в Казанском храме, когда никто не мог утихомирить одного бесноватого. Окропление святой водой вызывало ещё большее буйство несчастного. Но вскоре вышел ирм. Венедикт (тогда ещё — иерей Владимир), осенил последнего крестным знамением с призыванием имени Божия и сразу ушёл. А бесноватый тут же утих.
Нельзя обойти вниманием и такую добродетель о. Венедикта, как прилежание к чтению и тщательному изучению Священного Писания и святоотеческого наследия. Особое старание он приложил к основному вопросу монашеского делания — умной молитве, как в теоретическом, так и в практическом отношении.
И хотя монашеский постриг он принял за год до смерти, тем не менее, жил он всё это время сугубо по-монашески, в постоянной молитве и трезвении, смиренном перенесении приключающихся скорбей. Монашества он всегда желал, но имел веру в промысел Божий, смиряясь пред волей своего духовного отца — почившего настоятеля архим. Венедикта, видимо не без промысла Божия отлагавшего его постриг.
Почти 20 лет иерей Владимир предавал себя воле Божией в отношении своего пострижения в монашество. И всё же незадолго до смерти батюшка сподобился принять ангельский образ от действующего наместника обители епископа Леонида, он был наречён в честь прп. Венедикта Нурсийского, и, одновременно с тем, в память о своём духовном отце архим. Венедикте, под руководством которого он находился около 40 лет, являясь непосредственным свидетелем случаев его прозорливости и иных чудес.
В своё время, около 30 или более лет назад, когда архим. Венедикт служил ещё в Сергиевой Лавре, а ирм. Венедикт (тогда ещё иерей Владимир) ездил к нему как духовное чадо, им обоим от одного Лаврского подвижника благочестия было предсказано, что оба они со временем будут иметь одно имя. Но и тот, и другой тогда находились в немалом недоумении относительно такого предсказания. Да и после перевода в Оптину был невероятен такой постриг, поскольку, двумя именами в одном монастыре называть насельников не принято, особенно когда один из них — наместник. Но, тем не менее, в своё время воля Божия и предсказание об этом исполнились. И через несколько дней после своего пострига ирм. Венедикт счёл возможным поделиться со своим келейником и с некоторыми из братии вестью об исполнении этого удивительного предсказания, добавив, что, получая такое имя он принял на себя и немалую ответственность.
Как и любой человек, он не был лишён тех или иных слабостей, его жизнь нельзя назвать безусловно святой, но думается, что он имел дух, которым жили ревностные о спасении монахи и к концу своей жизни приобрёл устроение, достойное человеколюбия Божия.
Бог да помянет веру, смирение и труды собрата нашего ирм. Венедикта и да упокоит его в вечных Своих обителях.