О внутреннем и внешнем посте
В церковном уставе Рождественский пост, установленный в честь Рождества Христова и готовящий верующих к празднованию этого события, обозначен как четыредесятница, так как длится сорок дней.
Пост прежде всего должен способствовать духовному изменению человека. Обращая внимание на воздержание в пище, мы часто забываем о том, что пост заключается прежде всего во внимании к своим помыслам, словам и поступкам.
Поздравляя своих духовных чад с началом поста, преподобный Антоний Оптинский писал: «Приношу Вам поздравление мое с наступившим святым постом, который даруй, Боже, Вам совершить во здравии и с пользою для своей души, и в воздержании не столько от пищи, сколько от страстей. Святая церковь гласит: пост есть не брашен ошаяние, но злых отчуждение, удержание языка от празднословия и пересудов, охранение от раздражительности, похоти отложение, и лжи и льсти удаление. И кто так постится, того пост приятен бывает Богу, чего и желаю Вам от души».
Как отмечал преподобный Варсонофий Оптинский, «пост бывает двоякий: внутренний и внешний. Первый есть воздержание зрения, слуха и всех наших чувств от всего скверного и нечистого, второй – воздержание от скоромной пищи. Тот и другой пост неразрывно связаны друг с другом.
Некоторые люди все внимание обращают только на внешний пост, совсем не понимая внутреннего. Приходит такой человек куда-нибудь в общество и в разговорах там сплошь и рядом принимает деятельное участие в осуждении ближних, и много похищает от их чести. Наступает время ужина. Ему предлагают скоромную пищу: котлеты, поросеночка. Он долго отказывается.
– Ну покушайте, – уговаривают хозяева, – ведь не то, что входит в уста, оскверняет человека, а то, что из уст!
– Нет, в этом я стоик, – заявляет он, совершенно не сознавая, что, осуждая ближнего, он уже нарушил и даже совсем перечеркнул пост.
Вот отчего так необходимо трезвение над собой и хранение своих мыслей и вообще всех чувств».
В древнем Прологе рассказывается следующий назидательный случай. В пустыне жил один подвижник. К нему пришли представители языческой школы стоиков и начали спрашивать, что он делает в пустыне и в чем, по его мнению, заключается преимущество его жизни над жизнью людей из секты.
– Ты постишься – постимся и мы, ты бодрствуешь – и мы не спим, ты нищ – и мы ничего не имеем. Но мы занимаемся наукой, мы изыскиваем новые пути для человеческой мысли, а ты что делаешь? Какую ты приносишь пользу человечеству?
– Что я делаю? Я охраняю свою душу от гибельных помыслов, – сказал подвижник, тем самым указывая на главные христианские добродетели, которые ценит Бог.
В одном из писем старец Амвросий пояснял: «Знайте, что телесные добродетели (пост и бдения) только орудия добродетелей; добродетель же в собственном смысле только душевная. Воздержание нужно иметь не только от различных снедей и пития, но от страстей вообще: от гнева и раздражительности, от зазрения и осуждения, от тайного и явного возношения, от упрямства и неуместной настойчивости на своем, и подобное».
Хорошо постараться, чтобы пост принес хотя бы небольшие духовные плоды, расположил сердце к молитве, избавил от раздражительности и осуждения ближних.
В этом смысле с большим внутренним сокрушением читаются строки из письма преподобного Макария, в котором старец обличает себя в отсутствии духовных плодов от прошедшего поста: «Пост почти уже прошел, а я ничего не приобрел для многострастной и грешной души моей; нахожусь все в таковом же устроении и в тине греховной валяюсь, едва ощущая мое нерадение и леность. Прошу ваших святых молитв, да сподобит меня Господь приити в чувство и ощутить в полной мере мое убожество, и смирить себя; ибо при всей моей неисправности, и оного не имею. Желаю и произволяю смириться, но видно оное слабо, почему при всяком случае, где бы должно смириться, вижду противное»…