Неисповеданный грех
Во время Великого поста верующие сугубо обращаются к Спасителю и молятся о даровании видения и исповедания своих грехов.
Преподобный Варсонофий Оптинский рассказывал своим духовным чадам о том, насколько важно искренно и полностью исповедовать свои грехи, не утаивая их на исповеди.
«Живущий в нашем скиту игумен отец Феодосий рассказывал мне о замечательном сновидении. “Мне было тогда лет восемь от роду. Однажды вижу во сне, будто я умер, вижу свое собственное тело, лежащее на кровати, а я сам в то же время стою в стороне и смотрю на него.
Является Ангел в виде диакона, облеченный в золотую ризу со сложенным на плечах крестообразно орарем.
– Вот видишь, – говорит он мне, – это твое тело и ты умер!
Я будто изумляюсь и ужасаюсь от слов Ангела. В эту минуту Ангел берет меня и уносит вверх. Несемся мы с невыразимой быстротой. Но вот на пути нам встречается другой Ангел, иной по виду, то есть более величественный и имеющий как бы старшинство перед первым.
– Куда ты несешь его? – спрашивает встретившийся Ангел.
– К Богу, – отвечает ему первый Ангел.
– Вот его место! – возражает старший Ангел и указывает при сих словах вниз.
Я смотрю и вижу, что в страшной зияющей глубине пространства волнуется огненное море. В море – бесчисленное количество нагих людей всякого пола и возраста, стонущих, вопиющих и плачущих, тщетно порывающихся высвободиться из охватившей их огненной пылающей бездны. Исполненный невыразимого ужаса, я обращаюсь к первому Ангелу с мольбой о пощаде. И вот по совещании со старшим Ангелом он ввергает меня в какую-то страшную глубину морскую, но только это море было зеленого огня и не опалило меня. Я начал взывать о пощаде, и Ангел, стоявший на краю бездны, подал мне руку и изъял меня из этого моря на берег. В это время он ударил меня по щеке и сказал:
– Ступай! Но только помни!
В эту минуту я проснулся и почувствовал страшную боль в шее, которая не проходила несколько дней.
Я позабыл сказать, что присужден был на казнь в огненном море Ангелом за некий неисповеданный мною грех, который я хорошо помнил и сознавал. По пробуждении, услышав церковный благовест к утрени, я отправился в церковь с бабушкой своей, которая весьма тогда была удивлена так внезапно появившейся во мне ревности по храму Божию.
Страшный сон этот я никогда не забуду, и он по настоящее время предстоит передо мною во всех своих ужасающих подробностях, хотя мне теперь уже более семидесяти лет”».
Дополняя свой рассказ, старец Варсонофий приводил своим духовным чадам другой поучительный случай:
«В городе Костроме жил некогда блаженный, который часто спрашивал у одного благочестивого купца:
– Ну что, живы ли еще покойнички?
Некоторые смеялись над его словами, не понимая их значения, но человек духовный понимал, что под покойничками блаженный подразумевал страсти, которые замирают у людей благочестивых, но все еще живы, и надо всегда быть настороже. Люди, борющиеся со страстями, как мы все, то одолевают их, то побеждаются ими. Борющиеся будут спасены, Господь не презрит их трудов и усилий и пошлет им христианскую кончину. Люди же плотские, вовсе не думающие о спасении души своей, погибнут, если, конечно, перед смертью не принесут покаяния».
Преподобный Макарий Оптинский отмечал: «При исповеди надобно пояснять все свои грехи, кроме разве когда забудешь, а не поверхностно говорить, ибо неисповедаемый грех и не разрешается, разве что по забвению не изъяснишь».
Преподобноисповедник Никон Оптинский много раз писал своим чадам о значении полной и глубокой исповеди, о том, чтобы ничего не оставалось на совести: «Считаю нужным напомнить вам, что я всегда особенное обращал внимание на тщательную исповедь. Есть указание у святых отцов и у епископа Игнатия Брянчанинова, что греховные навыки и страсти не поддаются уврачеванию без исповеди. Всякое врачевание будет неполным и недостаточным без исповеди, а при помощи исповеди они удобно искореняются. Поэтому я прошу вас всегда обращать особенное внимание на исповедь, всегда тщательно готовиться к ней и чистосердечно исповедовать все свои согрешения. И я всегда старался неспешно и тщательно каждого из вас исповедать и подробно спрашивал, чтобы ничего не оставалось на совести. А если кто по неразумию не все откровенно и чисто исповедал, то пусть исповедует, чтобы совесть была неоскверненною. Духовника бояться нечего, и стыдиться его не должно. Духовник все знает, все грехи знает, так как у него не одна душа, а сотни исповедуются, и его не удивишь никаким грехом, как бы он велик и тяжек ни был. Наоборот, всякий исповеданный какой-либо тяжкий грех возбуждает во мне особенную заботу о душе, и я никогда не изменялся и не могу измениться в своем отношении к душе, какие бы ни были исповеданы ею согрешения, наоборот, я больше о ней болею, беспокоюсь, забочусь о ее уврачевании и спасении. Поэтому старайтесь ничего не скрывать, старайтесь чисто исповедоваться».