«Стяжал великую славу»
К дню памяти преподобного Илариона Оптинского (Пономарева)
Полное житие преподобного Илариона, старца Оптинского
4 марта 1872 года преподобный отслужил свою последнюю литургию. Возвратясь в келью, сказал: «Никогда так не уставал. Должно быть, пришел конец мой». 9 марта он принял пострижение в схиму с сохранением имени. Врачи опасались паралича сердца, но прозорливый старец так сказал о себе: «Не верю снам, но думаю, что на этот раз останусь жив. Приснилось мне, что вокруг меня сильнейшая гроза: разразился необыкновенный удар грома, но меня миновал, и я остался жив».
Рассуждая во время болезни о своем душевном состоянии, старец говорил так: если человек одержим удобоисцеляемым душевным недугом, то и чаша искушений, по воле Божией, посылается более растворенная милосердием Господним. «А у меня, – добавлял он, – в глубине души лежат неудобоисцелимые страсти кичения и гордости, поэтому должно мне принять и более лютые и менее растворенные милосердием Божиим искушения». Иногда по смирению он приписывал свою тяжкую болезнь тому, что как старец и духовник занимался более рассмотрением чужих немощей, а не своих, старался более о врачевании чужих грехов, а не своих.
В эти тяжелые предсмертные дни старец сподобился утешения из Горнего мира. Ему и прежде неоднократно являлся в сновидениях преподобный Макарий, но теперь эти видения участились. В одном из них почивший старец произнес: «А я вот к тебе, Иларион, заехал... Я к тебе еще буду, заеду за тобой...».
С 17 августа 1873 года преподобный стал ежедневно причащаться Святых Таин и таким образом причащался в течение тридцати трех дней, до самой своей кончины. С 22 августа он уже не мог ложиться в постель – сразу начиналось удушье, не мог сам двигаться и до самой кончины сидел в кресле.
Когда Белевская игумения Павлина приехала проститься со старцем, он благословил ее иконой преподобного Илариона, а о сестрах сказал, чтобы желающие проститься приезжали не все вдруг, а по нескольку. «Еще время терпит, – сказал он, – я еще несколько недель проживу в кресле; в водяной болезни недели по четыре сидят». Этими словами он, как впоследствии оказалось, как бы предназначил время своего сидения с 21 августа по 18 сентября, то есть четыре недели и один день. Перед кончиной он сказал: «Старцы, бывшие в водяной, все сидели перед кончиною своею, а мне, грешному, отчего не посидеть?»
Несмотря на чрезмерную болезненную слабость, на бессонницу, продолжавшуюся в течение почти двадцатимесячной болезни, на постоянную одышку, переходившую по ночам в удушье, на чрезвычайные боли, появлявшиеся в последние дни от болезненных припадков, старец до последнего утра своей жизни ни разу не оставил исполнения положенных в скиту молитвенных правил.
Дней за десять до отшествия ко Господу старец сам подробно сказывал, что нужно приготовить для погребения и в чем его положить; посылал к монаху, опрятывавшему братию, спросить поаккуратнее обо всем, что требуется. «У меня было все приготовлено ко дню кончины, – говорил старец, – но власяницу свою кому-то отдал и прочее все раздал, теперь у меня ничего и не осталось. Займитесь не откладывая, а то некогда будет!»
На рассвете 18 сентября 1873 года старец Иларион тихо и мирно преставился ко Господу. Погода, бывшая до того пасмурной и дождливой, в этот день прояснилась. При перенесении тела старца в монастырь было так тихо, что не погасла ни одна свеча. Отпевание происходило во Введенском соборе, который был полон народа, освещен паникадилами и большими свечами, всем присутствовавшим также были розданы свечи. По отпевании горечь утраты уступила иному чувству – пасхальной радости о будущем воскресении из мертвых.
Почитание памяти старца Илариона началось с первых же дней после его преставления. Тщанием казначея обители отца Флавиана было устроено, в ожидании будущего памятника, над могилой почившего застекленное помещение для распятия, пред которым неугасимо горела лампада. Кроме того, по предложению духовных детей старца было начато строительство храма во имя преподобного Илариона Великого, небесного покровителя почившего. В день освящения сего храма присутствовавший на торжестве Калужский епископ Григорий сказал: «Да, старец Иларион великую стяжал славу».
Но самая достойная память о старце – та, что осталась в сердцах его многочисленных духовных чад. Вот одно из таких свидетельств: «Мне случалось не раз после беседы с ним испытывать на душе такое спокойствие, такой рай, что решительно забываешь все земное. Это испытывали мы на себе и после того, как он уже скончался. Когда стараешься жить по его советам, бывает отрадно, легко; когда же по немощи впадаешь в искушение и сделаешь что-либо не так, как он учил, то бывает очень тяжело. Только с той минуты, как мы узнали его, мы поняли, что такое спокойствие духа, что такое мир душевный; и теперь единственное, что поддерживает в великих и постоянных скорбях житейских, – это память о нем. Вспомнишь его смирение, его терпение непостижимое, его любовь отеческую ко всем, его снисхождение к нашим великим недостаткам душевным – и невозможно не обратиться на себя, невидеть свою нищету в сравнении с этим облагодатствованным отцом».
Наставления старца Илариона
Об отношении к Церкви
Церковь есть для нас земное небо, где Сам Бог невидимо присутствует и назирает предстоящих, поэтому в церкви должно стоять чинно, с великим благоговением. Будем любить Церковь и будем к ней усердны; она нам отрада и утешение в скорбях и радостях.
О молитве
Каждое дело необходимо начинать с призывания в помощь имени Божия, ибо занятия, освященные молитвою, будут благотворны для нашего душевнаго спасения.
Ты, верно, понимаешь, что хотя мы и должны молиться друг за друга, но не должны приписывать молитве своей чудодейственную силу, не должны думать, что просимое нами всегда Господом исполнится. Это мнение исходит от гордости и ведет в прелесть.
Если чувствуешь, что гнев объял тебя, сохраняй молчание и до тех пор не говори ничего, пока непрестанною молитвою и самоукорением не утишится твое сердце.
О покаянии
В случае какого-либо поползновения в делах, словах и мыслях – тотчас раскаиваться и, познавая свою немощь, смиряться и понуждать себя видеть свои грехи, а не исправления: от рассматривания грехов приходит человек в смирение и сердце сокрушенно и смиренно стяжевает, которого Бог не уничижит.
О пользе от повседневной исповеди
О повседневной исповеди твоей пишешь, что чувствуешь в себе большую перемену и большую чувствуешь пользу, пиша о себе каждый день, и на сердце у тебя легко и хорошо, просишь объяснить твое недоумение, отчего с тобою так. В этом действует таинство откровения, или исповеди, которую ты пишешь, объясняя о себе как на духу. И сама на опыте ты видишь – томившая тебя страшная тоска по написании оставляет, и это всегда так бывает от откровения...
О смирении и терпении
Когда по пострижении в схиму пришли к преподобному Илариону несколько братий принять его благословение и просить наставления, он, благословляя их, только и сказал: «Терпите находящая и спасетеся».
Монашеское дело наше: смириться, да поклониться, да попросить прощения – тем и оправдан.
О любви к ближнему
Замечания делай, – наставлял старец, – не давая пищи собственному самолюбию, соображая, мог ли бы ты сам понести то, что требуешь от другого. Знай, когда можно сделать замечание, а когда лучше смолчать.
О скорбях
Преподобный Иларион писал, что «оныя суть порождения собственных наших страстей и попущаются смотрением Божиим к нашей пользе, чтобы мы познали чрез это наше устроение и попеклись бы о исцелении оного заповедями Божиими, простирающимися даже до любления врагов».
...Надо ожидать всегда скорбей и быть готовыми благодушно переносить всякую, которая найдет.
В ободрение скорбящих братий преподобный часто говаривал: аще Бог по нас, кто на ны? (Рим. 8, 31). Потерпим немного и получим вечное блаженство. Предадим забвению все утехи и радости земные – они не для нас. Сказано: где сокровище наше, тут будет и сердце наше (Лк. 12, 34); а сокровище наше на Небеси; поэтому будем стремиться всем сердцем к небесному Отечеству. Там все скорбное наше превратится в радость, поношение и уничижение – в славу, печали, слезы и воздыхания – в утешение, болезни и труды – в вечный безболезненный покой.
Нельзя же прожить так, чтобы никто нас не опечалил или не оскорбил, а Апостол говорит: яко многими скорбъми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22) – и: тяготы друг друга носите и тако исполните закон Христов (Гал. 6, 2). Будем поэтому просить, чтобы нам с самоукорением и смирением нести скорби, не быть побежденными от зла, но благим побеждать злое и с Пророком сказать: с ненавидящими мира бех мирен (Пс. 119, 6).
Пишешь, что тебя тяготила тоска и предчувствие какого-то неожиданнаго сильнаго прискорбия. Ничего не должно впредь предугадывать, а должно все, что Господу угодно будет послать, принимать и считать за великую милость.
О послушании
...С нашей стороны должно быть только произволение с усердием к возложенной обязанности, а совершать все – дело Божие; сделается или что не сделается, как бы тебе хотелось, должна быть покойною, в чем и да поможет тебе Господь!
Об Иисусовой молитве
С новоначальных не взыскивает Бог нерасхищаемой молитвы: она приобретается многим временем и трудами, как Писание святых отец говорит: «Бог дает молитву молящемуся...».
О смущении от помыслов
Помыслами не следует смущаться и, не смущаясь, призывать Господа; где смущение, там дух неприязненный действует.
О борьбе со страстями
Почему трудно бывает тебе от беспрестанного нападения страстей – чем больше желаешь противиться им, тем они более восстают? Есть в старческом предании повесть, как бес говорил одному подвижнику, встававшему на молитву: ложись и спи, с ленивыми мы не воюем; так и тут – сопротивление вызывает борьбу...
О прелести
Пишешь, что иногда и чтение, и пение приводят душу в умиление и едва можешь удержать слезы, а иногда душа бывает, как камень, и ничто ее не трогает. Не верь много этим слезам и умилению.
Об осуждении
Спрашиваешь, ежели спросят твоего мнения про чей-нибудь характер, то как отвечать, правду ли, или еще как-нибудь придумать. Ежели правду, то не будет ли это осуждением? Должно стараться иметь о людях хорошее мнение. Один Бог сердцеведец, мы же не можем безошибочно о них судить.
О молитве за обидящих
Мы молимся за обидящего, да и сердимся на него вместе, оттого и нет успеха: стало быть, это дело не нашей меры, а наше дело объясняться, изыскивать расположение у ближняго, и это, кажется, ближе к смирению...
О примирении
Ты верно понимаешь то, что ежели ты свое собственное сердце умиротворишь к гневающемуся на тебя, то и его сердцу Господь возвестит примириться с тобою.
О похвалах и хвалящих
Похвалам о себе не внимай и бойся их, помни – кто-то из святых отцев говорит: если кто хвалит тебя, жди от него и укоризну.
О самохвалении
В помыслах самохваления надо смотреть свои грехи и помнить, что без помощи Божией мы ничего доброго и полезного не сделаем; наши – одни только немощи и грехи.
Из книги «Преподобные отцы и старцы Оптинские. Жития и наставления»
