Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Весь­ма спа­си­тель­но пи­тать свою ду­шу Нет­лен­ным и Свя­тым Хле­бом. Ес­ли бы слу­чи­лось че­ло­ве­ку в тот день уме­реть, в ко­то­рый он при­об­щал­ся Свя­тых Та­ин, то ду­шу его при­ем­лют свя­тые Ан­ге­лы на ру­ки свои, чес­ти ра­ди при­об­ще­ния, и все воз­душ­ные мы­та­р­ства без­бед­но про­хо­дит.

прп. Антоний

В Та­ин­стве по­ка­я­ния, или, что то же, ис­по­ве­ди, раз­ры­ва­ют­ся век­се­ля, т.е. унич­то­жа­ет­ся ру­ко­пи­са­ние на­ших сог­ре­ше­ний, а при­ча­ще­ние ис­тин­но­го Те­ла и Кро­ви Хрис­то­вых да­ет нам си­лы пе­ре­рож­дать­ся ду­хов­но.

прп. Варсонофий

Пос­ле при­об­ще­ния на­до про­сить Гос­по­да, что­бы Дар сох­ра­нить дос­той­но и что­бы по­дал Гос­подь по­мощь не возв­ра­щать­ся на­зад, т.е. на преж­ние гре­хи.

прп. Амвросий

Слушаться «легче»

Из переписки К. Н. Леонтьева и С.Ф. Шарапова:

Года три тому назад умерла одна женщина, которая семь лет прожила у меня в доме экономкой (в Москве). Она была несравненно богомольнее меня, хотя была мне ровесница и телесно много слабее меня; не зная грамоты, она в церкви была так внимательна, что знала наизусть целые отрывки из акафистов, канонов и т. д. Говела, конечно; но «руководителя совести» не имела (а я из Москвы письменно во всех сомнительных случаях обращался к отцу Амвросию). Однажды она говорила со мной о некоторых своих скорбях, и я сказал ей: «Отчего ты здесь, в Москве, не отыщешь себе хорошего священника для постоянных советов?» Она засмеялась и сказала очень мило и откровенно: «Боюсь! Я прежде ходила к ним. Да мне так-то труднее было; а теперь мне кажется, что я все хо­рошо делаю!» <…> Той женщине казалось легче без старца (она была бесхарактерна и легкомысленна, даже и в старые года).

А я знаю одну монахиню, жившую около Оптиной, чтобы не расставаться с отцом Амвросием... Она не раз говорила мне: «На свою совесть полагаться — это ужасно! » Женщину эту я знал с детства ее (она мне родственница); характер у нее и обидчивый донельзя, и гордый, и властолюбивый, и хотя она благородна и иногда очень добра, но у нее всегда было мало естественной любви к людям. Но отцу Амвросию она лет 12 тому назад отдала свою волю сразу и навсегда. Характер ее мало исправился, но подчинение самое преданное (и духовно-страстное даже) она выдержала до конца.  Ей так было легче.

И я сам, хотя далеко не был сердцем так привязан к отцу Амвросию, но в течение 17 лет (с 1874 года) сначала менее, а потом все более и более слушался его.

И мне так было легче.

Из книги монаха Арсения (Святогорского) «Аскетизм»