Аудио-трансляция: Казанский Введенский

При раз­го­во­ре с дру­ги­ми ос­то­рож­ность в сло­вах не ме­ша­ет иметь, и мо­лит­ву Ии­су­со­ву на уме дер­жать в то же вре­мя мож­но.

прп. Иларион

Долж­но пом­нить Еван­гельс­кое сло­во Са­мо­го Гос­по­да: ми­лос­ти хо­щу, а не жерт­вы (Мф. 9, 13), т.е. что­бы бла­го­у­го­дить Гос­по­ду, нуж­но бо­лее все­го за­бо­тить­ся, что­бы не осуж­дать дру­гих и во­об­ще иметь снис­хо­ди­тель­ное рас­по­ло­же­ние к ближ­ним.

прп. Амвросий

Чис­то­тою мыс­ли на­шей мы мо­жем всех ви­деть свя­ты­ми и доб­ры­ми. Ког­да же ви­дим их дур­ных, то это про­ис­хо­дит от на­ше­го уст­ро­е­ния.

прп. Макарий

Слушаться «легче»

Из переписки К. Н. Леонтьева и С.Ф. Шарапова:

Года три тому назад умерла одна женщина, которая семь лет прожила у меня в доме экономкой (в Москве). Она была несравненно богомольнее меня, хотя была мне ровесница и телесно много слабее меня; не зная грамоты, она в церкви была так внимательна, что знала наизусть целые отрывки из акафистов, канонов и т. д. Говела, конечно; но «руководителя совести» не имела (а я из Москвы письменно во всех сомнительных случаях обращался к отцу Амвросию). Однажды она говорила со мной о некоторых своих скорбях, и я сказал ей: «Отчего ты здесь, в Москве, не отыщешь себе хорошего священника для постоянных советов?» Она засмеялась и сказала очень мило и откровенно: «Боюсь! Я прежде ходила к ним. Да мне так-то труднее было; а теперь мне кажется, что я все хо­рошо делаю!» <…> Той женщине казалось легче без старца (она была бесхарактерна и легкомысленна, даже и в старые года).

А я знаю одну монахиню, жившую около Оптиной, чтобы не расставаться с отцом Амвросием... Она не раз говорила мне: «На свою совесть полагаться — это ужасно! » Женщину эту я знал с детства ее (она мне родственница); характер у нее и обидчивый донельзя, и гордый, и властолюбивый, и хотя она благородна и иногда очень добра, но у нее всегда было мало естественной любви к людям. Но отцу Амвросию она лет 12 тому назад отдала свою волю сразу и навсегда. Характер ее мало исправился, но подчинение самое преданное (и духовно-страстное даже) она выдержала до конца.  Ей так было легче.

И я сам, хотя далеко не был сердцем так привязан к отцу Амвросию, но в течение 17 лет (с 1874 года) сначала менее, а потом все более и более слушался его.

И мне так было легче.

Из книги монаха Арсения (Святогорского) «Аскетизм»