Как жить?
Многие поколения людей задают вопрос, в чем состоит особая духовная притягательность Оптиной пустыни. Надежда Александровна Павлович (1895–1980) написала статью, которую прямо так и озаглавила «Оптина пустынь. Почему туда ездили великие?» (Прометей. 1980. № 12).
Ответить на этот вопрос можно словами самих посетителей, которые в обители обрели поддержку, духовное наставление и смысл своей жизни.
Преподобный Варсонофий Оптинский писал: «Наша святая обитель привлекает к себе многих богомольцев, и часто слышится такое мнение, что, побывав раз в Оптиной, стремятся туда всей душой. Не имеет наша обитель ни чудотворных икон, ни прославленных мощей, но вся земля здесь как бы полита кровью и потом святых старцев, и молитвами их низводит благодать на души верующих. Нигде в другом месте этого нет».
Великий князь Константин Константинович Романов (1858–1915), внук императора Николая I, двоюродный брат императора Александра III (известный в истории литературы под криптонимом К.Р.), русский лирический поэт, приехал в Оптину пустынь в 1887 году после прочтения книги Константина Леонтьева «Отец Климент Зедергольм, иеромонах Оптиной Пустыни» (1882).
В своем дневнике Великий князь записал: «Вот она, заветная цель моих стремлений! Наконец-то сподобил Господь побывать здесь, в этой святой обители, где, как лампада перед иконою, теплится православная вера, поддерживая в нас дух родного русского благочестия».
В свой приезд К.Р. встретился с известным старцем Амвросием, общение с которым преображало души многих паломников, и навсегда сохранил духовную связь с обителью. Свидетельством высоких духовных устремлений поэта являются его стихи («Молитва» (1886), «Когда креста нести нет мочи...» (1899) и др.). Неслучайно А. Фет называл К.Р. «вестником света». В Оптину пустынь К.Р. вместе с семьей приехал еще раз в 1901 году и целое лето провел недалеко от обители.
Подобная встреча состоялась у знаменитого чайного торговца Сергея Васильевича Перлова (1835–1910), известного владельца «Чайного домика» на Мясницкой улице в Москве, где и поныне торгуют колониальными товарами.
Жена Сергея Васильевича – Анна Яковлевна Перлова относилась к старцу Амвросию, который благословил ее не настаивать на приезде Сергея Васильевича в Оптину пустынь. Но вот настал день, когда Сергей Васильевич твердо сказал супруге, что им надо собираться в обитель.
На следующий день после приезда пошли в скит. «Около хибарки старца по обыкновению толпился народ. Необычайность обстановки заинтересовала москвича, и он остановился в толпе. Особенное его внимание привлек мальчик лет десяти, стоявший поодаль с какой-то старушкой. Из разговора с мальчиком Сергей Васильевич узнал, что у ребенка умерла мать, и он пришел со своей бабушкой к отцу Амвросию издалека.
– Зачем же ты пришел к отцу Амвросию? – спросил Сергей Васильевич мальчика. – Ты хочешь просить у него помощи?
– Вовсе не за этим мы пришли, – сказал обиженно мальчик, – у меня умерла мать, и мы с бабушкой пришли спросить батюшку, как нам теперь жить?
Эти вдумчивые слова десятилетнего ребенка глубоко запали в душу Сергея Васильевича.
– Идут за сотни верст к монаху узнать, как им жить, – значит они уверены, что он знает это...
Побывав сам у батюшки Амвросия, Сергей Васильевич уж больше не удивлялся этому, – он с той поры и сам стал всегда спрашивать у старца “как жить?”».
Неизвестно, что сказал старец Амвросий Сергею Васильевичу, но с той поры вся его жизнь изменилась, он стал благотворителем Шамординского монастыря, после кончины старца и до конца своих дней возложив на себя попечение об обители, устроив и укрепив ее материально.
Ответ на вопрос «Как жить?» искали все посетители, которые приезжали к оптинским старцам. У каждого своя беда, своя проблема, свой вопрос…
Знакомство семьи Концевичей с последним соборно избранным оптинским старцем Нектарием состоялось в 1916 году, и буквально изменило всю их жизнь. Младший брат, Олег, принял монашество с именем Нектарий и стал епископом. Мать была пострижена в монашество с именем Нектарии.
О своей первой поездке в обитель Иван Михайлович впоследствии вспоминал: «Монастырь и старцы произвели на меня неожиданное и неотразимое впечатление, которое словами передать нельзя – его понять можно, только пережив на личном опыте. Здесь ясно ощущалась благодать Божия, святость места, присутствие Божие. Это вызывало чувства благоговеинства и ответственности за каждую свою мысль, слово и действие, боязнь впасть в ошибку, в прелесть, боязнь всякой самости и “отсебятины”. Такое состояние можно было бы назвать “хождением пред Богом”. Здесь впервые открылся мне духовный мир, а как антитеза были мне показаны “глубины сатанинские”. Здесь я родился духовно».
Приезжая в современную Оптину пустынь, как и многие другие паломники, спешишь на исповедь, чтобы обелить свою душу, идешь с молитвой по дорожке к скиту, где когда-то старцы принимали посетителей, прикасаясь к глубокому и неиссякаемому источнику духовной благодати.
Как писала Н.А. Павлович:
Вода из твоего колодца
Чиста, прозрачна и светла.
Она из недр глубинных льется,
Все отмывая добела.