Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Сле­ди за дви­же­ни­ем сво­е­го серд­ца и низ­ла­гай воз­ни­ка­ю­щие страс­ти, а па­че гор­дос­ти, гне­ва, ярос­ти, заз­ре­ния и осуж­де­ния ближ­них. Что нам пла­кать о чу­жих мерт­ве­цах, ког­да свой мерт­вец ле­жит пе­ред на­ми – умер­щвлен­ная гре­ха­ми ду­ша на­ша.

прп. Макарий

Не да­вай­те серд­цу при­вя­зать­ся к тлен­ным бла­гам ми­ра се­го, го­ни­те из не­го вся­кое прист­рас­тие, так как толь­ко в сво­бод­ном серд­це, сво­бод­ном от всех прист­рас­тий, мо­жет сот­во­рить Се­бе оби­тель Гос­подь.

прп. Варсонофий

Чис­то­та серд­ца дос­ти­га­ет­ся хра­не­ни­ем за­по­ве­дей Бо­жи­их, без че­го не­мыс­ли­ма во­об­ще ду­хов­ная жизнь. Не­об­хо­ди­ма борь­ба со страс­тя­ми и очи­ще­ние серд­ца от страс­тей. Как не­зыб­ле­мое ос­но­ва­ние не­об­хо­ди­мо сми­ре­ние.

прписп. Никон

Покаянный псалом

Покаянный пятидесятый псалом: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое», – ежедневно читается в храме. «Я думаю, что сатана и сейчас содрогается от ужаса, когда слышит этот покаянный псалом», – говорил святитель Иннокентий Херсонский.

Пятидесятый псалом – это молитва ветхозаветного царя Давида, в которой он кается в смертном грехе – убийстве верного воина Урии Хеттеянина и прелюбодеянии с его женой Вирсавией.

Как-то, увидев из своего царского дворца купающуюся красавицу Вирсавию, жену Урии Хеттеянина, царь Дравид прельстился ее красотою и впал с ней в грех. Муж красавицы, победоносный, храбрый военачальник, был в то время на поле боя, в составе царского войска сражался с аммонитянами.

Чтобы скрыть прелюбодеяние, царь Давид приказал окружавшим Урию солдатам в момент боя оставить его один на один с противниками. В бою храбрый воин оказался бессильным перед превосходящими силами и погиб. Когда об этом донесли царю Давиду, он взял в жены Вирсавию.

Для окружающих был скрыт грех царя, но его знал Господь, Который послал к Давиду пророка Нафана, жившего во времена царей Давида и Соломона.

Пророк Нафан обличает царя Давида

Пророк Нафан пришел к Давиду и сказал ему следующую притчу:

– У одного богатого человека было очень много скота мелкого и крупного, а у одного бедняка не было ничего, кроме одной овечки, которую он купил маленькую и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его. Он ее очень любил. Пришел к богатому человеку один странник, и богатый пожалел взять своих овец и волов, чтобы угостить странника, а отнял овечку у бедняка, заколол ее и угостил ею человека, который пришел к нему.

Когда Давид выслушал эту притчу, то сильно разгневался на этого богатого человека, обидевшего бедняка, и с клятвою сказал:

– Жив Господь! Достоин смерти человек, сделавший это; и за овечку он должен заплатить вчетверо, за то, что он сделал это и не имел сострадания.

Тогда Нафан обличил Давида:

– Ты тот человек, который сделал это. Зачем ты не почтил Господа и сделал злое пред очами Его? Урию ты поразил мечом; жену его взял себе в жены, а его ты убил мечом аммонитян. Итак, не отступит меч от дома твоего.

И сказал Давид Нафану:

– Согрешил я пред Господом.

Сокрушение Давида

Видя его раскаяние, пророк Нафан сказал ему:

– Господь снял с тебя грех твой, ты не умрешь; но так как ты этим делом подал повод врагам Господа хулить Его, то умрет родившийся у тебя сын.

Царь Давид увидел глубину своего падения, признал свою вину, раскаялся и смиренно принял наказание.

Святитель Афанасий Великий называет этот псалом исповедью: «Давид воспевает этот псалом, содержащий в себе исповедь в двух преступлениях: в убийстве Урии и в прелюбодеянии с Вирсавиею. Он указывает и всем людям спасительный путь покаяния, как некое искусство непрестанно одерживать победу над врагом. Ибо всегда заботящийся о покаянии и совершающий его оказывается победителем непрестанно нападающего (врага)».

Первые строки псалма показывают глубокое раскаяние царя Давида: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости твоей, и по множеству щедрот твоих очисти беззаконие мое. Наипаче омый мя от беззакония моего и от греха моего очисти мя: яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну…»

Царь Давид в молитве

Как отмечал А.П. Лопухин в толковании на эти стихи: «Сознание Давидом своего греха и своей виновности пред Богом было настолько глубоким, что он, моля о прощении и своем очищении, взывает только к великому милосердию Бога. Эти стихи очень ярко характеризуют нам Давида как человека с высоко развитым нравственным чувством: всякий его грех вызывал в нем глубокое осуждение себя и мучительное недовольство собой, Давид низко падал в своих глазах и настолько строго судил себя, что в этом случае помнил только об одном, как глубоко он пал, как сильно оскорбил Бога и как недостоин он пред Ним. Эта сила, высота нравственного чувства и строгость самоанализа показывают, что падение Давида, возможное и для него, как человека, не могло быть проявлением в нем дурной “настроенности”, господства в нем “греховных и похотливых желаний”, не могло быть “сознательным” оскорблением Бога и нарушением Его заповедей, но порывом, временным увлечением, за которым следовал период продолжительного покаяния и самобичевания. Это сознание своей греховности и побуждает Давида просить у Бога омовения, очищения своей души…»

По осознании и исповедании своего греха, Давид просит Бога: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей».

Заканчивается псалом строками о сокрушенном и смиренном сердце, всегда расположенном к покаянию: «Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит».

Как писал святитель Филарет (Дроздов): «Когда человек, входя в самого себя, усматривает перед лицом Божиим свои недостоинство, нечистоту, греховность, тогда дух его, который до того, может быть, высился и величался каким-нибудь своим добрым качеством или преимуществом внешним, от обличения совести, как от молнии дерево, сокрушается и низлагается».

«Помни, в каком состоянии царь пророк Давид писал этот псалом и с каким глубоким чувством раскаяния произносил его пред Богом. Не произноси и ты его как попало, скоро, небрежно, не чувствуя силы значения каждого слова», – научает нас святой праведный Иоанн Кронштадтский.