«Святой человек – чудо Божие»
К дню памяти преподобного Анатолия (Потапова)
Только после смерти матери будущий преподобный старец Анатолий (Потапов) смог осуществить свое давнее желание поступить в монастырь. 15 февраля 1885 года, когда ему было тридцать лет, он поступил в Оптину пустынь. По Промыслу Божию, как и многие другие старцы, опытно прошел монашескую школу у великих оптинских наставников. Был келейником сначала у старца Амвросия, а затем – у старца Иосифа, имея возможность ежедневно наблюдать за их жизнью и трудами.
3 июня 1895 года рясофорный инок Александр был пострижен в мантию с именем Анатолий. 5 июля 1899 года – рукоположен во иеродиакона, 27 марта 1906 года – во иеромонаха. Исполнял послушание духовника богомольцев и шамординских сестер.
Преподобный Анатолий обладал удивительным внутренним устроением. «Всегда смиренный и никогда не унывающий», – так отзывалась о старце оптинская братия. В народе смиренного старца Анатолия называли «утешителем» и «вторым Серафимом». Многие отмечали особую атмосферу, царившую вокруг старца, оказавшись в которой, человек чувствовал себя как бы «побывавшим под благодатным золотым дождем».
В книге «Божии люди» митрополит Вениамин (Федченков) описал свою первую встречу со старцем Анатолием в 1916 году.
«Через 2-3 дня моей жизни пронеслась весть в монастырь: прибывает чудотворная икона Калужской Божией Матери (память 2 сентября). К указанному времени многие монахи и богомольцы вышли навстречу святой иконе по лесной дороге и, приняв ее, пошли обратно в монастырь с пением молитв.
Вдруг я вижу, как из нашей толпы некоторые отделяются от процессии и спешно-спешно торопятся в правую сторону. Через несколько моментов там уже собралась густая толпа народа. Плотным кольцом кого-то или что-то окружившая. Из простого любопытства я тоже направился туда: в чем дело? Чтобы оставить икону Богородицы нужна была какая-то особая причина к этому. Протискавшись немного к центру толпы, я видел, что все с умиленной любовью и счастливыми улыбками смотрят на какого-то маленького монаха в клобуке, с седенькой нерасчесанной небольшой бородкой. И он тоже всем улыбался немного. Толпа старалась получить от него благословение. И я увидел, как вокруг этого маленького старичка все точно светилось и радовалось. Так милые дети встречают родную мать.
– Кто это? – спрашиваю я соседа.
– Да батюшка отец Анатолий! – ласково ответил он, удивляясь, однако, моему неведению.
– Я слышал о нем, но не пришлось еще встретить его лично; да и не было особой нужды в этом, не имел никаких вопросов к нему. А теперь явился вопрос о нем самом: что за чудо? Люди оставили даже икону и устремились к человеку. Почему?
И ответ явился сам собою: святой человек тоже чудо Божие, как и икона, только – явное чудо. Святой есть только «образ» Божий, воплощенный в человеке. Как в иконе, так и во святых людях живет сам Бог Своею благодатью. И тут и там Сам Бог влечет нас к Себе Своими дарами радости, утешения, милосердия, духовного света. Как Спаситель с Моисеем и Илией явились на Фаворе в благодатном несозданном свете ученикам, и тогда Петр от восторга воскликнул: “Господи! Хорошо нам здесь быть” (Лк. 9, 33). Так и через святых людей эта же преображенская благодать и светит, и греет. А иногда – как это не раз было с о. Серафимом Саровским, – она проявляется и в видимом, хотя и в сверхъестественном свете. Так было и теперь: через “батюшку” (какое ласковое и почитательное слово!) светилось Солнце правды. Христос Бог наш. И люди грелись и утешались в этом свете.
Вспомнились мне и слова апостола Павла о христианах: “Разве не знаете, что вы – храм Божий, и дух Божий живет в вас” (1Кор. 6, 19). И другое его изречение, что всякий христианин должен бы возрастать в образ совершенный, в меру возраста полноты Христовой (Еф. 4, 13). Вот какая высота задана христианину...»
На исповедь к старцу Анатолию всегда стекалось множество людей. Известный духовный писатель И. М. Концевич описал, как братия открывали свои помыслы старцу: «Эта сцена производила сильное впечатление. Сосредоточенно, благоговейно подходили монахи один за другим к старцу. Они становились на колени, беря благословение, обменивались с ним в этот момент несколькими короткими фразами. Некоторые проходили быстро, другие немного задерживались. Чувствовалось, что старец действовал с отеческой любовию и властию. Иногда он употреблял внешние приемы. Например, ударял по лбу склоненного пред ним монаха, вероятно, отгоняя навязчивое приражение помыслов. Все отходили успокоенные, умиротворенные, утешенные. И это совершалось два раза в день, утром и вечером. Поистине “житие” в Оптиной было беспечальное, и, действительно, все монахи были ласково-умиленные, радостные или сосредоточенно-углубленные».
Исповедь у старца перерождала многих людей. Вспоминали случай, когда к старцу зашел один представительный архимандрит, но, когда «архимандрит вышел, – он был неузнаваем: вошел к старцу один человек, а вышел совсем другой! Он был низко согнутый и весь в слезах, куда девалась гордая осанка! Их тайный разговор одному Богу известен!».
Из-за большого количества исповедников из братского корпуса старцу пришлось перейти в притвор Владимирского храма. И часто приходилось видеть такую картину: в монастыре полное затишье, не видно даже монахов, а Владимирская церковь открыта и полна народу. Батюшка принимал всех без ограничения времени, несмотря на бесконечную усталость, на мучительную боль от ущемления грыжи, боли в кровоточивших ногах. Одно время он вообще не ложился спать, позволяя себе вздремнуть лишь на утрени, во время чтения кафизм.
Как и многие оптинские старцы, преподобный Анатолий предчувствовал надвигающиеся испытания: «Будет шторм. И русский корабль будет разбит. Но ведь и на щепках, и на обломках люди спасаются. Не все погибнут... А потом будет явлено великое чудо Божие, и все щепки и обломки соберутся и соединятся, и снова явится великий корабль во всей своей красе! И пойдет он путем, Богом предназначенным!»
Этот «шторм» пришлось встретить и старцу. 29 июля 1922 года в монастырь нагрянула комиссия ГПУ. Готовились к аресту умирающего старца, который попросил себе отсрочки на сутки, чтобы приготовиться. Под утро старец мирно отошел ко Господу. Приехавшая комиссия застала почившего старца, «приготовившегося» в Вечные обители...
