Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Мирс­кие де­ла столь мно­го­чис­лен­ны, что ед­ва ли во сто лет мо­гут при­ве­де­ны быть к долж­но­му кон­цу, и столь важ­ны, что ни­ка­ко­го от­ла­га­тель­ства не тер­пят. Од­ни толь­ко бо­го­у­год­ные де­ла, к нес­час­тию на­ше­му, без­бо­яз­нен­но от­ла­га­е­мы мо­гут быть, иные до ут­ра, иные до дру­го­го ле­та, а не­ко­то­рые да­же до ста­рос­ти и прес­та­ре­ния, по­че­му очень не­ред­ко слу­ча­ет­ся, что и без ис­пол­не­ния ос­та­ют­ся, о чем и я сер­деч­но со­бо­лез­ную, да по­со­бить не­чем.

прп. Антоний

Мож­но ли по­на­де­ять­ся на мир? Ко­му он не польс­тил? Ко­му не сол­гал? Обе­ща­ет он мно­го, а да­ет очень ма­ло. Од­ни толь­ко упо­ва­ю­щие на Гос­по­да, по сло­ву свя­то­го Да­ви­да, не пог­ре­ша­ют, то есть не об­ма­нут­ся в на­деж­де сво­ей!

прп. Антоний

Ког­да на­чи­на­ешь мо­лить­ся, при­во­дишь се­бе на па­мять гре­хи и оп­ла­ки­ва­ешь их.– Так и на­до мо­лить­ся. За тем иног­да чувству­ешь по­кой и ра­дость и ду­ма­ешь, что это от вра­га.– Но от вра­га ес­ли и бы­ва­ет ра­дость, то, по за­ме­ча­нию свя­тых от­цев, нест­рой­ная, не со­об­ща­ю­щая ду­ше мир и ти­ши­ну. И не удив­ляй­ся то­му, что Гос­подь по­да­ет в мо­лит­ве мир и ти­ши­ну, ибо не всег­да бы­ва­ет это по дос­то­и­н­ству, а по не­ве­до­мым судь­бам Бо­жи­им. И по­то­му, ког­да бу­дешь ощу­щать та­кую ра­дость и по­кой, счи­тай се­бя вся­чес­ки не­дос­той­ною се­го да­ра Бо­жия и вся­чес­ки уко­ряй се­бя пред Гос­по­дом, что по не­ра­де­нию сво­е­му не мо­жешь удер­жать в се­бе этот дар и вско­ре те­ря­ешь его.

прп. Иосиф

Нелюбитель «женского полу»

От разговоров и сближения с женским полом он очень уклонялся; даже и в церкви обыкновенно мужчин становил в одну сторону, а женщин прогонял в другую, не взирая ни на кого. Он говорил: «Не верь, брат, их слезам. У нас с ними брань до гроба. По слову Святого Исаака Сирина: как в стекло бросить камень, оно цело не будет, так и разговаривать с ними, цел не будешь». Однажды, когда он шел в церковь, какая-то госпожа стала его о чем-то спрашивать. Он, притворяясь немым, не отвечал ей, а когда она подошла к нему и тронула его, он вдруг обернулся и замахнулся на нее костылем, и госпожа в испуге бросилась бежать от него.

Слово отец Палладий имел твердое, склонявшее всех невольно слушаться его. Он всем говорил правду, и нисколько не стеснялся объяснять сделанную ошибку кому бы то ни было, новоначальному ли, или настоятелю. Был случай, что отец Палладий не побоялся и перед архиереем высказать свою прямоту.

Один из бывших калужских Преосвященных, по переводе в другую епархию, был вызван в Петербург для присутствования в Святейшем Синоде, и просил знакомого ему оптинского настоятеля прислать к нему кого-либо из оптинских иноков в экономы на архиерейское подворье. Отец Палладий и отправлен был в Петербург, но и там не изменил своего твердого характера.

Однажды он какой- то важной особе сказал что-то очень просто. Она принесла жалобу Преосвященному на него. Преосвященный сделал ему замечание. Отец Палладий отвечал: «Владыка святый! Да что с бабами путаться? Да! Разве не знаешь, что они Предтече отрубили голову?». Преосвященному это замечание не понравилось, и он хотел устрашить о. Палладия. «Я, – говорит, – пошлю тебя под начал на Валаам». Отец Палладий как стоял, так и повалился Преосвященному в ноги: «Владыка святый! Явите свою отеческую милость, пошлите меня туда. Вы такое мне окажите благодеяние, что по гроб буду за вас молить Бога». Владыка помолчал и сказал: «Хорошо».

На другой день отец Палладий приходит к Преосвященному: «Владыка! Благослови, – говорит, – мне паспорт». – «Для чего?» – «Да вчера хотели отправить меня на Валаам. Благословите, я сегодня пойду». Преосвященный усмехнулся и сказал: «Я хотел устрашить волка лесом, а волка как ни корми, он все в лес глядит». Через несколько времени отец Палладий был уволен в обитель с выговором настоятелю.

Возвратившись в Оптину, он явился к настоятелю и сказал: «Куда ты меня послал? Да! Разве ты не знаешь, что я дурак? Да! Вот тебе и выговор за меня. Да! Впредь будешь умнее, будешь знать, кого посылать. Да! Я тебе говорил, что я не гожусь».

Иеромонах Климент (Зедергольм)

Из книги «Подвижники благочестия Оптиной Пустыни» 
Фрагмент жизнеописания иеродиакона Палладия (Иванова).