Брюзгин Дмитрий Васильевич3 февраля 1775–11 июня 1841
Мануфактур-советник, потомственный почетный гражданин города Козельска, козельский городской голова, благотворитель. Был первым русским фабрикантом, производившим самые качественные парусные полотна в мире.
Обладая значительными средствами, Брюзгин в широкой степени занимался благотворительностью, как в пользу монастырей, церквей, так и на различные общественные нужды; особенно ярко сказалась его готовность помочь ближнему во время невзгод 1812 года. Когда директор мануфактурного департамента предлагал Брюзгину выписать из Англии фабричную машину, способную заменить по количеству работы тысячу рук, Брюзгин писал ему: «Приближаясь уже ко гробу, не хочу, чтобы память мою любезные сограждане омрачали, особенно в бедственное время неурожая; давая им хлеб от трудов их на фабрике моей, я стыжусь теперь помыслить о собственной моей корысти». Получив весьма скромное первоначальное образование, Брюзгин, при своем природном уме, сумел самостоятельно и разносторонне образовать себя. Помимо обычной благотворительности разного рода, Брюзгин материально помогал изданию духовно-нравственных книг.
При устроении Оптинского скита в 1821 году был одним из его благотворителей, о чем сказано в скитской Летописи.
Дмитрий Васильевич был тесно связан с Оптиной и принял активнейшее участие в строительстве скита и церкви в нем. Архимандрит Агапит (Беловидов) так писал о Д.В. Брюзгине: «В городе Козельске жил в то время известный почетный гражданин, миллионер Димитрий Васильевич Брюзгин. По его положению и потому, что он принимал участие в устроении Оптинского скита, настоятель Оптиной пустыни отец игумен Моисей оказывал ему большое почтение. Взаимно и Брюзгин любил отца игумена Моисея и, вследствие хорошего отзыва сего последнего о старце Леониде, приглашал его из Свирского монастыря в Оптинский скит… В проезд старца из Свирского монастыря в Киев Брюзгин имел случай лично видеться со старцем и познакомиться, и опять просил его на обратном пути из Киева пожаловать в скит, где для него келья уже будет готова. <…> Поначалу старец был в хороших отношениях к Брюзгину, но только до первого Великого поста, когда Брюзгин обратился к старцу для исповеди. Старец заметил, что пришедший к нему на исповедь молился раскольническим перстосложением, и тут же объяснил ему, что истинный сын Православной Церкви должен повиноваться всем ее правилам и постановлениям, и потому советовал ему переменить перстосложение на православное. Такому важному человеку, бывшему у всех в почете, в доме которого всегда имели квартиру и архиереи, и губернаторы и которому еще никто не осмеливался делать замечаний касательно его перстосложения, замечание старца-пришельца было очень чувствительно. Он отверг старческое предложение, а старец отказался быть его духовным отцом. С тех пор Брюзгин перешел на сторону противников старца и в таком отношении к нему оставался уже до самой своей кончины».
Летопись скита Оптиной пустыни. Т. I : 1820-1882. [Козельск] : Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина пустынь, 2022. С. 36, 37.
Агапит (Беловидов), схиархим. Житие оптинского старца Льва. Козельск : Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина пустынь, 2017. (Духовное наследие Оптиной пустыни). С. 106-107.
Русский биографический словарь / изд. под наблюдением председателя Имп. рус. ист. о-ва А.А. Половцова. Т. 3. СПб., 1908. С. 392.