Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Ни­ко­го нель­зя осуж­дать, да­же са­мо­го от­ча­ян­но­го греш­ни­ка.

прписп. Никон

Гос­подь ви­дит серд­це че­ло­ве­ков. А лю­ди в суж­де­ни­ях сво­их всег­да мо­гут оши­бать­ся, и тог­да суж­де­ния эти бы­ва­ют пло­дом прос­то­го празд­но­сло­вия.

прписп. Никон

Как бу­дешь ко­го осуж­дать, то ска­жи се­бе: ли­це­ме­ре, из­ми пер­вее брев­но из оче­се тво­е­го (Мф. 7, 5). Брев­но в гла­зу – это гор­дость. Фа­ри­сей имел все доб­ро­де­те­ли, но был горд, а мы­тарь имел сми­ре­ние, и был луч­ше.

прп. Амвросий

День памяти святых царственных страстотерпцев

День памяти святых царственных страстотерпцевИмператорская чета отличалась глубокой религиозностью. Религиозным духом было проникнуто воспитание детей императорской Фамилии. Все её члены жили в соответствии с традициями православного благочестия. Обязательные посещения богослужений в воскресные и праздничные дни, говенье во время постов были не­отъемлемой частью их быта. Личная религиозность Государя и его супруги была не простым следованием традициям. Краткие богослужения в придворных храмах не удовлетворяли Императора и Императрицу. Специально для них совершаются служ­бы в Царскосельском Феодоровском соборе. Семейную жизнь Императора отличали удивительная простота, взаимная любовь и согласие всех членов этой тесно спло­ченной семьи. Как политик и государственный деятель Государь поступал, исходя из религиозно-нравственных принципов.

2 марта 1917 года представители Государственной Думы и предатели из высшего военного командования вынудили Николая II отречься от престола. «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе ее общественные силы просят ос­тавить трон, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину», — говорил Государь.

В Царской семье, оказавшейся в заточении, мы видим людей, стремившихся во­плотить в своей жизни заповеди Евангелия. Вместе с родителями все унижения и страдания с кротостью и смирением переносили Царские дети. Хорошо знавший их священник писал: «Дай, Господи, чтобы и все дети нравственно были так высоки, как дети Царя. Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле, предан­ность воле Божией, чистота в помышлениях и полное незнание земной грязи — страстной и греховной — меня привело в изумление». В почти полной изоляции от внешнего мира, окруженные грубыми и жестокими охранниками, узники Ипатьев­ского дома проявляют удивительное благородство и ясность духа. Их истинное ве­личие проистекало не из их царского достоинства, а от той удивительной нравст­венной высоты, на которую они постепенно поднялись.

Святые царственные страстотерпцы, молите Бога о нас!

Минея