Из жития преподобного Макария, старца Оптинского

Ныне мы совершаем память преподобного и богоносного отца нашего Макария, старца Оптинского. Усвоив себе, по слову преподобного Иоанна Лествичника, матерь дарований — смирение, старец поставил её на страже прочих дарований, которые ему были даны. Смирение проявлялось во внешности преподобного, в его одежде, в поведении, в каждом жесте. Известен такой случай: к преподобному привели бесноватого, который ничего ранее не знал о старце и никогда его не видел. Бесноватый, бросившись к старцу с криком: «Макарий идёт, Макарий идёт!» — ударил его по щеке. Преподобный тут же подставил и другую щеку, а больной рухнул на пол без чувств. Очнулся он исцелённым: бес не смог перенести великого смирения старца. Его смиренное слово было словом действенным, словом со властью, ибо оно заставляло повиноваться и верить неверующего. «Признаки смирения и гордости,— говорил он,— следующие: смирение видит только свою худость и не дерзает судить кого-либо, а гордость всех зазирает, укоряет и видит в них черноту». «Господь ищет от нас смирения; со смирением и малые дела Господь приемлет, а без смирения и большие исправления Ему не угодны».

Долготерпение и кротость также были украшением старца, ибо никто не видел в нём гнева или смущения за что-либо, разве за преступление заповеди Божией; но, напротив, кротость и терпение его были видны всем окружающим. Обличая кого-либо, он запрещал с тихостью, наставлял и поучал с любовью, миловал и долготерпел с надеждой исправления согрешающих. Незлобие и простота в нём были поистине младенческие.

Множество народа постоянно искали утешения у преподобного Макария. Он старался довести до сознания своих духовных детей, что исполнение воли Божией, надежда на Бога доставляет не только облегчение в телесных и душевных скорбях, но и утешение, исключающее возможность уныния. «Скука и уныние,— говорил старец,— посылаются нам для нашего испытания, их нужно мужественно терпеть — тогда облако уныния развеется, и воссияет свет, тишина и спокойствие». «Невозможно провести всю жизнь без искушений и скорбей. Тут-то и познаём, что Бог о нас промышляет, когда посылает скорби и печали, и хочет нас ими научить духовному разуму. Без скорби мы смириться не можем. Но будем твёрдо уверены, что, кроме попущения Божия, никакая скорбь случиться с нами не может, и хотя по видимому и кажется, что люди бывают причиной их, но в действительности, они только орудия, которыми действует Бог в деле нашего спасения».