Пасха рославльских подвижников
Свою монашескую жизнь преподобные Моисей и Антоний (Путиловы) начинали в Рославльских лесах, которые находятся на Смоленской земле. Именно здесь в начале XIX века поселились монахи, которые явились продолжателями духовного делания преподобного Паисия (Величковского).
Как отмечал прот. Сергий Четвериков в книге «Молдавский старец Паисий Величковский: Его жизнь, учение и влияние на православное монашество»: «Под влиянием старца Паисия Величковского в православном иночестве воспиталось много замечательных подвижников, всецело усвоивших заветы старца. Постоянною молитвою, неослабным вниманием к себе, самоиспытанием, внутреннею борьбою с помыслами, откровением помыслов, послушанием и смирением, внимательным изучением святоотеческих книг и соблюдением евангельских заповедей они достигали высокой степени духовной жизни и приобретали большое влияние не только на свою братию, монашествующих, но и на мирян».
Не раз маститые старцы Моисей и Антоний вспоминали годы, проведенные в уединении в Рославльских лесах. «Живя в Рославльских лесах, бывало, встретишь человека, — рассказывал впоследствии о себе о. Антоний, — как Ангелу Божию ему обрадуешься; а ныне как ни хорошо мне, а того уже нет. Уже нет!» — прибавит старец Антоний и вздохнет.
Летом пустынники собирали грибы, ягоды и усердствовали благодетелям, а от них получали хлеб, крупу, а иногда и бутылочку масла. Рыбу, как рассказывал о. Антоний, они дозволяли себе вкушать только в великие праздники.
Как вспоминал старец Моисей: «Под самой нашей кельей протекала лесная речка Болдачевка, а в полутора верстах впадала в нее речка Фроловка. На берегу ее был колодезь, в речке этой важивалась и рыбка. Бывало, перегородим ею сежею и неретки ставим. Однажды, как помню, на праздник Богоявления, освятивши в речке воду, мы пропели тропарь св. Богоявления: “Во Иордане крещающуся Тебе, Господи”, — и, вынув неретки, нашли в них шесть налимов, которые и приняли, как Божий дар на праздник».
Сухой хлеб для подвижников был сладок и вкусен, вкушали его с великой благодарностью к Господу, как дар Божий, и с такою бережностью, как антидор. Когда же случался недостаток в еде, пустынники питались сухоядением, дорожа своим безмолвным и уединенным жительством.
Естественная скудость в питании увеличивалась и добровольным воздержанием и умеренностью в пище. В своем дневнике о. Антоний однажды записал: «Пивши горячую воду, почувствовал себя весьма много схожим с горькою пьяницею. О, дабы избавил меня Господь от употребления сея...»
Однако основным занятием подвижников были не телесные труды, а молитвенное предстояние Богу. «Всю церковную службу мы правили каждодневно у себя в келье, начиная в двенадцать часов ночи, полунощницу и утреню; после утрени, через час, соборный акафист Божией Матери; после акафиста, часа через два, часы с изобразительными, и наконец, вечерню часов в пять вечера. В воскресные и праздничные дни приходили к службе ближайшие старцы: о. Досифей, о. Дорофей, а иногда кто-либо из других рославльских пустынников, живших на большем расстоянии от нас. Отправя вместе службу, пообедаем, что Бог послал, и разойдемся до следующего праздника.
На Пасху же и на Рождество и в другие нарочитые праздники, приходил из ближайшего села Лугов (верстах в 7) старец священник и приобщал нас запасными дарами, дабы и мы не были лишены сего духовного утешения».
Все испытания пустынножители принимали, как от руки Божией, переносили их с истинным смирением и благодушием, без ропота и смущения. И по неизреченному милосердию Божию, подвижники получали чудесную помощь, духовное подкрепление, которое принимали с благодарным и умиленным сердцем.
Однажды, как вспоминал старец Антоний, скудость их трапезы распространилась до того, что в торжественный праздник Пасхи у них практически нечего было подать на стол. Но пустынники не упали духом. Отпели утреню; с иконами обошли крестным ходом вокруг кельи, воспевая радостное: «Христос Воскресе», — утешаясь и радуясь душою о Господе. Когда же пришел час трапезы, то о. Моисей благословил в похлебку из репы влить маслица из лампадки. Такое благодушное перенесение скорбей не было посрамлено: на другой день от соседнего помещика к ним прибыла провизия.