«О покаянии, молитве на людях и блудном сыне»

Мир тебе и благословениe Господне! Хорошо сделала, что стала писать ко мне. Живи проще. Нужно, пиши. Не отвечу, не скорби... Лучше будем принимать все от руки Божией. Утешит, — поблагодарим. И не утешит — поблагодарим. 

Здорова ли ты? Писала, писала, да вдруг и замолчала. Или голова твоя закружилась от шума и чада удовольствий и праздников? Во всяком случае пора бы подать весть о себе.

Впрочем, есть у меня твоих чуть ли не два письма неотвеченных… В письме, кажется, от 25–го Декабря пишешь: сегодня была одна ужасная история, — а меня ни исторически, ни аллегорически не известила, какая это была история. Очень желаю знать — она касается тебя?

Еще, помнится, писала ты, что затрудняешься исполнением молитвы и чтений, так как не одна в комнате. 

В таком случае оставь обрядовый чин, наприм., читать перед св. иконами, со свечей и проч., а делай проще: или ходя, читай и молись, или уткнувшись в уголок или где в передней. 

Я как‑то с жидами ехал на пароходе по Днепру. Их было большое число пассажирами — они нас нисколько не стеснялись. Говорит он, например, с тобою, но вот настал час, и он без церемонии обращается к нам задом, утыкает нос в столб, стену, и во что попало и начинает свое дело. А ведь с тобою‑то родные, а не разноверы. Конечно, надо стараться, чтобы не подать повода к насмешкам.

Еще ты открываешь мне что‑то новое. Пишешь: «Не могу так каяться, чтобы раскаяние могло дойти до Бога». Ишь ты, хитрая какая! Узнала секрет, когда раскаяние ея доходит до Господа, а когда нет! А я вот около 30 лет твержу духовную азбуку и доселе не могу узнать, когда мое раскаяние доходит и когда нет. В случае – открой секрет. А я и до днесь считал, что один Сердцеведец знает цену покаяния. Иначе, как же сказано: «елико отстоят востоцы от запад, толико совети мои от советовь ваших, и путие мои от путей ваших». 

Желаешь знать, надоела ли ты мне своими письмами? Очень нет. Особенно, если будешь писать покрупней. И касательно исправления жизни – не смущайся. Если не можешь быть хорошею христианкою, так и скажи: «Господи, я не хорошая. Прости меня!» И будет хорошо. Чего тебе от души желаю.

Ты приводишь блуднаго сына – да ведь и он не всегда был в обятиях отчих: а поласкал его отец, покормил жирной телятинкой, да и проводил, по прежнему в поле к рабам. 

Конечно, он не работал, а все же пекся на солнце с ними вместе. Да и с старшим‑то братцем, вероятно, не раз столкнулись. А все же остались примером и в Евангелии пронеслось дело их по всей вселенной. 

Так и мы с тобой не будем унывать, и отчаяваться, что всё не по нашему. Духом я всегда с тобою. И молюсь за тебя.

Спасайся!

27 Января 1881 г.

Из писем преподобного Анатолия I (Зерцалова) старца Оптинского