От катастрофы «разбитого корабля» к Русскому миру: цивилизационный оптимизм оптинских старцев
Доклад епископа Иосифа на II Всероссийской научной конференции «Российская цивилизация: основы, путь, будущее» в Оптиной пустыни

ВСТУПЛЕНИЕ: Два пророчества

27 февраля 1917 года – в тот самый день, когда в Петрограде началось вооруженное восстание, ставшее началом конца Российской империи, – преподобный Анатолий Оптинский (Потапов) – «старец-утешитель», как любовно называл его народ, – произнес пророческие слова:

«Будет шторм. И русский корабль будет разбит. Да, это будет, но ведь и на щепках и обломках люди спасаются. Но все же не все погибнут. Бог не оставит уповающих на Него. Надо молиться, надо всем каяться и молиться горячо. А что после шторма бывает? И будет штиль». Потрясенные слушатели восклицали: «Но уж корабля-то нет, разбит, погиб, погибло все!» На что старец спокойно отвечал: «Не так. Явлено будет великое чудо Божие, да. И все щепки и обломки волею Божьею и силой Его соберутся и соединятся, и воссоздастся корабль в своей красе, и пойдет своим путем, Богом предназначенным. Так это и будет явное всем чудо»[1].

Прошло более ста лет. Россия пережила страшные потрясения: крушение империи, гражданскую войну, гонения на веру, репрессии, Великую Отечественную войну, распад Советского Союза. Страна, некогда стоявшая на грани разрушения, продолжает свое существование.

Но тот ли это корабль, чудесно воссозданный Богом, о котором говорил старец? Что произошло с Россией, в какой России мы живем ныне и что будет с нею дальше? Все это требует осмысления – не политического и не экономического, а осмысления в двух неразрывных планах – духовном и цивилизационном.

Настоящий доклад – попытка такого осмысления.

В центре нашего размышления два пророчества оптинских старцев. Пророчество преподобного Анатолия описывает событийную канву: шторм, крушение, чудо воссоздания. Но оно оставляет открытым главный вопрос: каким будет воссозданный корабль и ради чего Господь явит это чудо?

Ответ дает второе пророчество – преподобного Нектария Оптинского: «Россия воспрянет и будет материально не богата, но духом будет богата». Эти слова – смысловой ключ всего доклада. Они открывают нам богословие русской истории.

Однако здесь возникает еще один вопрос, экзистенциальный, ибо он касается самого существа русской судьбы. Связаны ли катастрофа и возрождение как причина и следствие? Или чудо воссоздания корабля должно совершиться по одной лишь милости Божией? Иными словами: должна ли заслужить Россия свое воскресение?

На эти вопросы мы также попытаемся ответить.

ЧАСТЬ I. Корабль дал течь изнутри

Так почему стал возможен столь разрушительный шторм? Для оптинских старцев это не было неожиданностью. Более чем за полвека до революции они видели симптомы духовной болезни, все более поражавшей общество.

1.1. Старцы Лев и Макарий о ценностной угрозе

Уже в первой половине XIX века, когда Российская империя была едва ли не на вершине своего могущества, преподобные Лев и Макарий Оптинские говорили о том, что в русскую жизнь, словно яд, просачивается чуждый дух. Это была угроза ценностная, а значит, наиболее губительная.

Старец Макарий видел корень «порчи нравов русских» в подражании Западу. «С сердечною болезнью всякий верный и благоразумный сын Отечества смотрит на это… – горько сетовал он. – Главное – вкоренившаяся до безумия безмерная роскошь и утонченность во всем, которые нахлынули к нам вместе с учителями западными, модами, поварами, гастрономами, кондитерами и магазинами их. Всякой старается подражать в этом богатому, а успеть в этом надобно изобретать средства непозволенные»[2].

Особого внимания заслуживает предупреждение старца Макария о засилье французского языка: «Распространение французского языка много повредило Отечеству; юноши и девицы, мужчины и дамы, все с жадностью читают то, что не пользует, а вредит… Дух наших мнимо образованных соотечественников согласен с европейскими мыслями и нравами, но будет ли ими любима наша матушка Святая Русь?»[3] Язык – носитель смыслов, он формирует сознание. Через иностранные романы, через западное воспитание в русское образованное общество входило принципиально иное понимание человека, свободы, смысла жизни – понимание, в котором не было места ничему, что составляло сердцевину православного мироощущения.

1.2. Старцы Амвросий и Варсонофий о близости великих испытаний

К началу XX века значительная часть образованного общества всё дальше отходила от православной традиции, что создавало ощутимый разрыв с народной Россией, хранившей веру как основу жизни.

Старец Амвросий предсказывал великую скорбь в первые десятилетия XX века[4].

А в 1909 году старец Варсонофий, беседуя с послушником Николаем Беляевым, произнес: «Храмы будут разрушены… Монастыри будут в великом притеснении и гонении, истинные христиане будут ютиться в маленьких церковочках… Не дай, Господи, дожить до этого времени. А Вы доживете, будете в монастыре, которые вообще будут в гонении, а потому и в лишении… Заметьте, Колизей разрушен, но не уничтожен… и… быть может, скоро опять загремит, его возобновят, поправят… Вот я смотрю на вас, зеленую молодежь, и думаю, что уже не доживу до страшных дней, а вы доживете. Помяните мое слово, что увидите вы “день лют”»[5].

Однако, предупреждая о страшных испытаниях, которые предстоит пережить, старец добавлял: «…бояться вам нечего, покроет вас благодать Божия».

За год до смерти, в 1912 году, отец Варсонофий сказал: «Тяжелое время переживаем мы теперь, порок всюду преуспевает». И сразу же ободряет: «Говорю все это вам не для того, чтобы устрашить, но, напротив, чтобы ободрить и вложить в души ваши упование на Господа»[6].

Это и есть христианский оптимизм, онтологическая уверенность человека, стоящего на твердом основании, которое никакой шторм разрушить не может – потому что оно положено не в истории, а прежде ее начала.

1.3. Духовный смысл катастрофы

Итак, корабль дал течь задолго до шторма. Апостол Петр говорил: «Время начаться суду с дома Божия» (1Пет. 4:17). Россия получила то, что взрастила в себе сама. Поколения образованного общества, отвернувшегося от Христа, дали плод – революцию, которая сделала богоборчество государственной политикой.

Как Сын Божий «уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Флп. 2:7), так и Россия в XX веке прошла через свое национальное уничижение. Разрушение государства – смерть – в свете домостроительства Божия стала условием воскресения, если народ сохранит в себе главное – живую связь с Богом.

Именно это – сохранит ли Россия веру – и было главным вопросом XX века.

ЧАСТЬ II. РАЗБИТЫЙ КОРАБЛЬ

Пророчество старца Анатолия говорит о «разбитом корабле» – образ, за которым стоит нечто такое, что и сто лет спустя с трудом поддается полному осмыслению. Это было крушение не государства, а целого мира.

2.1. Уничтожение духовных оснований

Первое и самое поверхностное понимание случившегося в 1917 году – политическое: пала монархия, сменилась власть. Но с духовной точки зрения «разбитый корабль» – это попытка уничтожить русскую цивилизацию через уничтожение ее духовного основания: системы ценностей, сформированной тысячелетней традицией, живой связи народа с Богом.

Социальный распад, стирание исторической памяти, гонения на веру – все это было для одной цели: вырвать из народного сердца само имя Христово и создать «нового человека», не имеющего ни исторической памяти, ни традиций, ни Бога.

Недавно отошедший ко Господу праведник наших дней старец схиархимандрит Илий (Ноздрин) прожил долгие годы при безбожной власти. Он видел в коммунистической идеологии не политические взгляды, а духовную смерть. По учению святых отцов, ад – не только место мучений, но главное – состояние богооставленности. Старец считал, что, отвергая Христа, богоборцы вели народ к этой богооставленности еще здесь, на земле. «Коммунисты хотели, чтобы все были безбожниками, чтобы всем идти в ад, мучиться во власти дьявола, – объяснял он. – Ведь что такое ад? Это прежде всего человек, лишенный Бога, истинной жизни. Ад – когда человек подпадает под власть дьявола».

Но самым страшным следствием катастрофы стала невосполнимая потеря людей. Гражданская война, террор, репрессии уничтожали священников, монахов, крестьян – тех, кто хранил в своих душах Святую Русь и передавал это следующим поколениям. Старец Илий со скорбью напоминал, какое множество людей пострадало от рук безбожников: «Сколько русских душ они погубили! Скольких они лишили жизни только на Колыме, на Соловках, на севере, на юге. За что? За что расстреливали совершенно невинных людей?»

Особого слова заслуживает уничтожение русского крестьянства. Крестьянин был не просто производителем хлеба – он был носителем традиционного уклада, хранителем народной речи, песни, бытового благочестия. Раскулачивание и коллективизация выкорчевали эти корни с такой жестокостью, что последствия ощущаются по сей день. А выхолащивание присущего русскому крестьянству духа соборности, уничтожение общины и насаждение ее подмены, «перевертыша» – колхозов – привело к тому, что ныне деревня фактически лишилась своих корней и вымирает.

Огромной незаживающей раной стали и потери в Великой Отечественной войне, которую старец Илий считал прямым следствием богоборчества. «Война была вызвана не чем иным, как разорением храмов, поруганием святынь, чудовищными преступлениями против веры», – говорил он. Старец был убежден, что «только проявление Божия чуда спасло страну во время войны».

Между тем по расчетам Д.И. Менделеева к 2000 году население России могло бы составлять около 600 миллионов человек. Разрыв между этой цифрой и реальностью – наглядное выражение того, чего стоило России крушение корабля.

2.2. Оптина на Голгофе

Все, что произошло с Россией, отразилось и в судьбе Оптиной пустыни. На основании только частичного исследования архивных данных из 373 насельников, проживавших в обители к 1917 году, около 40 были расстреляны, около 70 подверглись репрессиям. Монастырь был закрыт и осквернен, братия рассеяна.

И здесь обнаруживаются удивительные факты: среди сотен следственных дел, среди пыток и лагерей – почти ни одного отречения от Христа и своих монашеских обетов, ни одного предательства.

Природу этого непоколебимого мужества и твердости в испытаниях точно выразил преподобноисповедник Никон Оптинский: «Ведь я – монах, давал обет терпеть всякое озлобление, и укоризну, и поношение, и изгнание. И если сие сбывается, если сие терплю, то радоваться подобает – так как совершается чин пострижения на деле, и не унывать»[7].

А преподобноисповедник Рафаил Оптинский из глубины двадцатилетнего лагерного опыта свидетельствовал: «Путь на небо – в Царствие Небесное – лежит только через Голгофу… Укрепляемый благодатию Божией, не только терпеливо, но благодарно радуясь, пребуду в скорби моей до последнего вздоха – и воскликну в последние минуты живота со святым Иоанном Златоустом его дивные слова: “Слава Тебе, Боже, за все! В руце Твои предаю дух мой!”[8]» Эта радость исповедника была рождена в страдании, перенесенном безропотно, с благодарением Бога и молитвой, – перенесенной в уподоблении Христу.

2.3. Советское время: мораль по инерции

Советское общество создало свою систему ценностей – причудливую смесь остаточной традиционной нравственности и бытового атеизма. Это была мораль по инерции: люди еще вели себя честно и жертвенно – но уже не могли объяснить, почему. Духовный фундамент был разрушен, но здание нравственности еще стояло, хотя по нему все больше расходились трещины.

Когда в 1991 году советская система рухнула, страна вновь оказалась перед той же опасностью, о которой предупреждали старцы Лев и Макарий полтора века назад: соблазном чуждых ценностей. На этот раз яд был не только французским, а вообще западным, но природа его была та же: культ потребления, разрушение семьи, разврат, пропаганда индивидуализма как высшей ценности. Все это, как вирус, нахлынуло и поразило организм, духовный «иммунитет» которого был подорван десятилетиями безбожия.

Главным следствием стала демографическая катастрофа, масштаб которой поражает и по сей день. Потери от убийства нерожденных детей – от абортов – колоссальны и стали прямым следствием духовного кризиса и девальвации ценности человеческой жизни.

Таким образом, к началу XXI века обломки разбитого корабля оказались разбросаны еще дальше, чем можно было представить. И тем не менее – корабль не утонул.  

ЧАСТЬ III. «ЩЕПКИ И ОБЛОМКИ»

В разгул революционных гонений, в 1918 году, писатель Сергей Дурылин посетил Оптину пустынь и записал в дневнике: «31 мая. Церковь переполнена народом. Молодежи больше старых»[9].

Этот факт очень важен для понимания того, что происходило с Россией в самые страшные десятилетия ее истории. Гонения только начинались, и люди, начиная осознавать утрату, потянулись к Богу. Корабль был разбит, начал тонуть – но душа народа не сгинула в морской пучине. Она ушла вглубь – в тишину домашних молитв, в переписанные от руки страницы Евангелия.

3.1. Образ библейского остатка

Образ «щепок и обломков», на которых спасаются люди, перекликается с одним из ключевых образов библейского богословия истории – образом «остатка». Семь тысяч, не преклонивших колена пред Ваалом (3Цар. 19:18); остаток, возвращающийся из Вавилонского плена; малое стадо, которому «благоугодно было Отцу дать Царство» (Лк. 12:32).

«Щепки и обломки» разбитого русского корабля – и есть этот остаток. В советское время удивительным образом в народе сохранялась не только «мораль по инерции», но и соборность – одно из характерных качеств жизни русского народа. Люди держались друг за друга, делились последним, разделяли чужое горе как свое. И это была не навязанная властями идеология коллективизма, а непонятным образом сохранившаяся в душах память евангельской заповеди о любви.

Те, кто сохранил веру в своем сердце, кто жил по совести – были той евангельской «солью земли» (Мф. 5:13): малой по количеству, но достаточной, чтобы сохранить то, что без нее неизбежно бы истлело. Благодаря им и стало возможным возрождение России.

3.2. Кровь новомучеников как духовное основание Церкви

Сохранение народной веры – лишь одна сторона происходившего на обломках.

Русская Православная Церковь в XX веке явила миру беспрецедентный сонм новомучеников и исповедников. Число пострадавших за веру не имеет аналогов во всей истории христианства. По словам Патриарха Кирилла, «гонения, которые выпали на долю нашей Церкви, не сравнимы ни с какими гонениями в Римской империи. Там кого-то, отдельных людей, забирали и на тот свет отправляли, потому что языческое было государство. А здесь уничтожался целый слой населения. Поставлен был вопрос об уничтожении всего духовенства, верующих активистов»[10].

Сонм Новомучеников и Исповедников Российских – это духовный фундамент, на котором стоит возрождающаяся Россия. Именно поэтому надежда сегодняшней России – в том числе на предстательство этих святых.

3.3. Россия как Иов

Сергей Дурылин записал такие слова старца Нектария: «Россия – Иов. Зов жены Иовлевой: “Похули Бога и умри” (Иов. 2:9). Но Иов не похулил, весь в язвах и гное, остался. Останется жить и Россия. Евхаристия не прервется в ней. Не прервется Евхаристическая Жертва – это и значит, что не похулено до конца будет имя Божие, это и значит, что “не умрет Россия”»[11].

Россия в XX веке отовсюду слышала зов «жены Иовлевой»: отрекись от Христа, признай, что тысячелетие православной истории было заблуждением, стремись к материальному благополучию. Но как Иов не похулил Бога, так и Россия – в лице своих новомучеников, исповедников, незаметных бабушек в белых платочках. И в 1937-м, и в 1941-м в России служилась литургия – Евхаристия не прервалась. По слову преподобного, это и есть подлинная мера выживания русской цивилизации – не экономические показатели и не военная мощь, а то, продолжается ли Евхаристия, живет ли в душе народной Христос.

Вспомним и дальнейшую историю Иова (Иов. 42:10). Господь дает ему не просто компенсацию за страдания, а являет Божию правду: Он верен тому, кто верен Ему. Видя в этом образе судьбу России, старец Нектарий утверждал: «Россия воспрянет». Воспрянет, потому что она, как Иов, не похулила Бога в самых страшных язвах своей истории.

«Щепки и обломки волею Божией и силой Его соберутся и соединятся» – сказал старец Анатолий в 1917 году. Семьдесят лет спустя это собирание началось зримо и осязаемо.

Что именно собирается, какой корабль воссоздается? И почему Господь явил это чудо?

ЧАСТЬ IV. ПОЧЕМУ ГОСПОДЬ ВОССОЗДАСТ КОРАБЛЬ

4.1. «В своей красе»

Обратим внимание на слова старца, которые легко не заметить, но которые необыкновенно важны. Старец Анатолий говорит: «воссоздастся корабль в своей красе». Не в силе, не в величии или могуществе.

В православной онтологии краса – категория духовная и богословская. Достоевский произносит «Красота спасет мир» не как эстет, а как православный философ. Красота есть отблеск Божественного, явление Истины в материальном мире, подлинный образ вещей – такой, каким Бог замыслил его.

Корабль «в своей красе» – это Россия в своем истинном образе. Не как империя – мощная и богатая. А как Святая Русь – хранительница неповрежденного Православия. По слову старца, воссозданный корабль будет прекрасен – но прекрасен не по-имперски, а по-евангельски: той красотой, которая рождается из страдания, пережитого с верой, из смерти, принятой с надеждой на воскресение. Империя может быть восстановлена политически. Святая Русь – только духовно.

4.2. «Надо всем каяться и молиться горячо»

И здесь мы приходим к важному аспекту нашей темы. Чудо Божие всегда есть дар, а не заслуга. Но православная традиция знает также, что у каждого чуда Божия есть своя подоплека. И часто Господь действует в ответ на человеческое произволение, на свободный выбор народа и личности.

Произнося пророчество о чуде воссоздания разбитого корабля, старец Анатолий говорил: «Надо всем каяться и молиться горячо». Это и есть условие его исполнения. Ведь пророчество – это не фатум. Вот и старец Макарий призывал к молитве за Россию: «У Бога много есть средств спасти наше Отечество; не на лук бо мой уповаю, и меч мой не спасет меня, но мышца Твоя и десница Твоя да защитят мя (Пс. 44:5), будем взывать с пророком»[12].

Вспомним, как пророк Иона возвестил Ниневии, что через сорок дней она будет разрушена (см.: Ион. 3:4). Ниневитяне покаялись – и Господь отменил Свой приговор. Судьбы Божии могут измениться – и в этом глубочайшее выражение Его любви. Он всегда оставляет человеку пространство свободы, всегда смотрит на то, как человек отвечает на Его призыв.

Россия получила призвание – хранить Православие, быть пространством, где Евхаристия не прерывается, где Церковь живет в полноте своего предания. По словам Ф.М. Достоевского, что Россия «несет внутри себя драгоценность, которой нет нигде больше – Православие, что она – хранительница Христовой истины, но уже истинной истины, настоящего Христова образа, затемнившегося во всех других верах и во всех других народах»[13]. И это призвание не отменено.

Однако пророчество о воссоздании корабля «в своей красе» не является автоматически гарантированным. Оно открывает возможность, свидетельствует о воле Божией. Но воля Божия о спасении всегда встречает волю человеческую. И от этой встречи зависит очень многое.

ЧАСТЬ V. ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ОПТИМИЗМ И ЕГО ПРИРОДА

Теперь мы подходим к последним и главным вопросам: каким должен быть воссозданный корабль? И какова наша роль в его воссоздании?

Ответ на первый вопрос дают простые слова преподобного Нектария: «Россия воспрянет и будет материально не богата, но духом будет богата». На первый взгляд, не утешительное пророчество. Оно не обещает возвращения имперского величия, не сулит экономического процветания, не гарантирует геополитического могущества. Оно говорит нечто принципиально иное – и именно поэтому является смысловым стержнем всего нашего доклада.

5.1. Что значит «материально не богата»

Вспомним, что говорили старцы Лев и Макарий еще в середине XIX века: роскошь, погоня за материальным благополучием по западному образцу лишила образованную Россию духовного иммунитета. Через искушение материальным достатком как через распахнутую дверь в души верхов общества вошел чуждый дух, который затем развратил и народные массы.

«Трудно богатому войти в Царство Небесное» (Мф. 19:23), – говорит Господь. Богатство создает иллюзию самодостаточности, ощущение, что человек и народ могут обойтись без Бога. Старец Амвросий выражал это просто: «довольство и изобилие портят людей. От жиру, по пословице, и животные бесятся»[14].

А истинное благополучие страны, по слову старца Макария, заключается не в материальном достатке, а в «приближении, сколько возможно, к Богу… Как без корабля нельзя переплыть моря и достигнуть пристанища благоотишнаго, так нельзя без веры и повиновения учению православной Церкви достигнуть пристанища здешнего благоустройства и спасения душевного»[15].

Поэтому материальное небогатство в пророчестве старца Нектария – не наказание, а милость: ограждение от того искушения, которое исторически оказывалось для России губительным. Ведь сила и прочность государства – в верности Богу его народа, а не в экономическом процветании.

5.2. Что значит «духом богата» и ради чего Господь восстановит корабль

Это – главные слова пророчества старца Нектария. Что они означают?

Преподобный Нектарий отвечает на этот вопрос через образ Иова, который он применяет к России. Иов после всех испытаний получает не просто возвращение утраченного – он получает новое качество богообщения. «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов. 42:5), – говорит он Господу. Это и значит быть «богатым духом» – видеть Бога, быть пред Ним, иметь живой опыт Его присутствия.

Итак, Господь чудесным образом восстановит разбитый корабль России только и именно ради того, чтобы она была «духом богата», чтобы она хранила истинную веру – Православие. Не ради геополитического могущества. Не ради исторического реванша.

Что это означает на практике?

Это значит прежде всего – хранение традиционных ценностей: семьи как малой церкви, материнства, любви к ближнему, жертвенности, уважения к старшим. Тех ценностей, которые формировались тысячелетием православной жизни и которые сегодня, в условиях мирового ценностного распада, становятся не просто национальным достоянием, но настоящим исповедничеством.

Духовное богатство – это и национальный суверенитет, понятый не только как политическая независимость, но и как независимость ценностная: способность жить по своим принципам, а не по чужим лекалам. Старец Макарий видел угрозу именно в том, что Россия начинает жить чужим умом – и это разрушало ее изнутри вернее любого внешнего врага. Сегодня эта угроза не менее реальна.

Это и духовное просвещение народа: не в секулярном смысле накопления знаний, а в исконном православном – про-свещение, внесение света в душу человека. Возрождение православного образования, воспитание детей в духе евангельских заповедей, передача духовного опыта от поколения к поколению – того, что так яростно уничтожалось в советские годы и что сегодня требует бережного и терпеливого восстановления.

Наконец, укрепление нравственности в самой ткани общественной жизни: возвращение честности, совестливости, ответственности, готовности служить общему благу, а не только личному интересу. Той нравственности, которую в советское время люди удерживали по инерции, и которая без возвращения к православным корням неизбежно продолжит разрушаться. И в основании всего – личная вера и молитва каждого.

5.3. Страна-цивилизация и Русский мир

В Концепции внешней политики Российской Федерации 2023 года Россия официально определена как «государство-цивилизация». То есть Россия – не просто страна, но особый мир, несводимый к западным национальным государствам, имеющий свою логику жизни, свои критерии успеха.

Что это значит?

Современный цивилизационный дискурс – от Шпенглера до Хантингтона – говорит о цивилизациях на языке культурных кодов и исторических идентичностей. Однако этот язык останавливается на пороге главного вопроса: откуда берется культурный код? Что его держит? Почему одни цивилизации выживают в самых страшных испытаниях, а другие рассыпаются при первом серьезном ударе?

Оптинские старцы дают ответ, которого нет ни у Шпенглера, ни у Хантингтона: русская цивилизация жива не культурой и не традицией самой по себе – она жива той духовной реальностью, которая эту культуру породила и продолжает питать. Для России эта реальность – Православие как онтологическое основание и основа благополучия народной жизни.

«Когда есть повиновение Православной Церкви, – пишет старец Макарий, – то и благоденствие всего Отечества благонадежно»[16]. За этими простыми словами – историческая закономерность, которую Россия испытывала постоянно: народ отступал от Бога – терпел поражения и скорби; возвращался к Нему – обретал силы и побеждал врага.

Именно это объединило вокруг русского народа многие другие народы в общей исторической судьбе – то, что историк Сергей Перевезенцев называет «глобальным цивилизационным проектом русского народа», известным как «Русский мир»[17]. Понятие это древнее: оно отмечено уже в XI веке, в «Слове на обновление Десятинной церкви», – и с самого начала означало не политическое, а духовное единство: общность людей, скрепленных православной верой, общими ценностями и общей исторической памятью. «Русский мир» – это многоцветие народов, сплоченных русским народом в общей судьбе, чья основа – восточнославянская православная цивилизация.

И потому «страна-цивилизация» применительно к России – духовное понятие. А подлинное имя этой цивилизации, данное ей не политиками, а самим народом – Святая Русь.

5.4. Святая Русь как подлинное имя Русского мира и природа оптинского оптимизма

«Святая Русь» – это не идеализация прошлого, а указание на призвание: быть пространством, где Православие живет не как государственная религия и не как культурное наследие, а как основа существования народа. «Святая» – не потому, что безгрешная, но призванная к святости, несущая в себе ее идеал, ее семя.

Не только оптинские старцы, но и многие русские святые, деятели Церкви, православные мыслители понимали: Святая Русь есть та цивилизация, которую Господь хранит ради сохранения в мире Православия.

Именно в этом и состоит цивилизационный оптимизм оптинских старцев.

5.5. Природа этого оптимизма

Оптинский оптимизм – это не слепота к тем негативным процессам, которые происходят в стране и мире. Этот оптимизм рожден из опыта православной веры, из опыта богообщения, из знания, что последнее слово в истории принадлежит Богу – Свету Истины.

Это оптимизм не вопреки страданию, а через страдание, через принятие всего, что посылает Господь, – с надеждой на Его милость и помощь.

Итак, воссозданный «в своей красе» корабль – это не восстановленная империя, а явленная миру заново Святая Русь: цивилизация духа, материально небогатая, но богатая тем единственным, ради чего Господь хранит ее в истории, – неповрежденным Православием.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сегодня Россия стоит перед тем же выбором, что и в начале XX века. Только теперь мы знаем, чем заканчивается духовная измена своему предназначению, своим корням.

В 1987 году открылась Оптина. В 1988-м праздновалось Тысячелетие Крещения Руси, Церковь обрела свободу. Казалось бы – вот оно, исполнение пророчества.

Однако вместе с духовным возрождением в страну хлынуло то, о чем предупреждали старцы Лев и Макарий, только несравнимо мощнее. Не французские романы, а целая цивилизационная машина: культ потребления, пропаганда индивидуализма, разрушение семьи, отчуждение детей от родителей, от Родины, от Бога. Западное влияние 1990-х годов оказалось настолько глубоким, что духовное возрождение и духовное опустошение шли рука об руку – и опустошение нередко опережало.

Плоды этого мы видим сегодня. Демографическая яма, из которой страна не может выбраться. Миллионы нерождённых детей. Распад семей. Молодые люди, уже выросшие в эпоху потребления, – для которых слова «служить», «жертвовать», «стоять за веру и Отечество» звучат как архаизм. Все это не случайные явления.

Корабль еще не собран, и будет ли он полностью воссоздан, зависит от нас. Вот об этом, в конечном счете, говорят нам оптинские старцы. О том, что у каждого поколения есть свой выбор – и мы от этого выбора не освобождены. Выбор между православием подлинным – и православием показным, между служением – и потреблением, между Родиной – и «миром без границ», между семьей как малой церковью – и сожительством без обязательств, между памятью о новомучениках – и беспамятством, называющим себя свободой.

Старец Анатолий говорил: «Надо молиться, надо всем каяться и молиться горячо». Без молитвы и покаяния – не только личного, но и деятельного обращения к Богу всего народа – щепки не соединятся. Однако и молитвы недостаточно, если жизнь народа по-прежнему строится на потреблении и индивидуализме.

Быть «богатой духом» – это конкретная программа для всего Русского мира и для каждого из нас. Это значит возрождать семью, воспитывать детей не в духе «успешности» и самореализации, а в духе жертвенности, совестливости, любви к ближнему. Это значит строить систему образования, которая про-свещает – вносит свет в душу, – а не только накапливает знания и компетенции. Это значит укреплять нравственность в общественной жизни: в судах и больницах, в армии и на производстве, в политике и культуре – везде, где человек стоит перед выбором между честью и выгодой, между служением и карьерой.

Это значит, наконец, защищать национальный суверенитет – не только военный и политический, но и ценностный. Все это начинается в сердце каждого человека, в каждой семье, в каждом приходе. Государственные программы и законы важны и необходимы, но они лишь закрепляют то, что уже живет или умирает в народной душе.

Надеемся, что корабль будет воссоздан. Но каким он будет – зависит от того, какими будем мы. От того, сможем ли мы идти не чужим путем, а своим – тем, что предназначен Богом.

[1] Последние старцы Оптиной. Закатные годы: 1916-1928. М., 2024. С. 49.

[2] Собрание писем преподобного Макария Оптинского к монахам. Т. 1. А – В. Петрозаводск: Издательство ПетрГУ, 2014. С. 120.

[3] Там же.

[4] Последние старцы Оптиной. Закатные годы: 1916-1928. М., 2024. С. 59.

[5] Дневник послушника Николая Беляева. М., 2004. С. 319, 255, 243.

[6] Преподобный Варсонофий Оптинский. Духовные беседы. Келейные записки. Оптина пустынь, 2020. С. 227.

[7] Мон. Амвросия (Оберучева). История одной старушки. Оптина пустынь, 2024. С. 394.

[8] Жития мучеников и исповедников Оптиной пустыни. Письма преподобного Рафаила исповедника. Введенский ставропигиальный монастырь Оптина пустынь, 2014. С. 407, 411.

[9] Последние старцы Оптиной. Закатные годы: 1916-1928. М., 2024. С. 80.

[10] https://www.patriarchia.ru/article/120162.

[11] Последние старцы Оптиной. Закатные годы: 1916-1928. М., 2024. С. 207.

[12] Собрание писем преподобного Макария Оптинского к монахам. Т. 1. А – В. Петрозаводск: Издательство ПетрГУ, 2014. С. 111.

[13] Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М., 2010. С. 372.

[14] Собрание писем блаженной памяти оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к мирским особам. Ч. 1-3. 1-е изд. Сергиев Посад, 1908. Ч. I. С. 194.

[15] Собрание писем преподобного Макария Оптинского к мирским особам. Т. 1. А – И. Петрозаводск: Издательство ПетрГУ, 2010. С. 375.

[16] Собрание писем преподобного Макария Оптинского к монахам. Т. 2. В – Ю. Петрозаводск: Издательство ПетрГУ, 2014. С. 293.

[17] Сергей Перевезенцев о Русском мире, истоках русофобии и исторической памяти // https://vrns.ru/news/sergey-perevezentsev-o-russkom-mire-istokakh-rusofobii-i-istoricheskoy-pamyati/