Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Разд­ра­жи­тель­ность, или ярост­ная часть, есть од­на из три­ча­ст­нос­ти ду­ши, да­на нам не для то­го, что­бы гне­вать­ся на ближ­них, а иметь рев­ность про­тив гре­ха, а ког­да мы ярим­ся на ближ­них на­ших, то это де­ла­ем про­тив ес­те­ст­ва. Разд­ра­жи­тель­ность в нас име­ет си­лу от гор­дос­ти.

прп. Макарий

Разд­ра­жи­тель­ность по­ка­зы­ва­ет нам внут­рен­нее на­ше уст­ро­е­ние, ко­то­рое на­доб­но по­беж­дать са­мо­у­ко­ре­ни­ем, тер­пе­ни­ем, лю­бо­вию, а не вни­ма­ни­ем к сла­бос­тям ближ­них и не осуж­де­ни­ем, но ино­г­да и нам на­но­сят ос­ко­рб­ле­ния, и ко­неч­но, не без Про­мыс­ла Бо­жия, что­бы по­ка­зать нам на­шу не­мощь и дать сред­ство к ис­це­ле­нию – борь­бою, со­про­тив­ле­ни­ем и сми­ре­ни­ем.

прп. Макарий

Про­тив разд­ра­же­ния – тер­пе­ние, и са­мо­у­ко­ре­ние, и рас­суж­де­ние о страс­тях Хрис­то­вых.

прп. Макарий

Райские селения монаха Феодула

Современный мир призывает людей, по словам звонких слоганов, брать от жизни все; заряжая мозги, — получать райское наслаждение, а съев шоколадный батончик, быть в полном порядке. У многих вся жизнь проходит напоказ, при свете софитов и громкой неумолкающей музыки. А между тем, Бог любит тишину и посещает только «кроткого и смиренного сердцем».

Преподобноисповедник Никон

В 1908 году в «Дневнике» послушник Николай Беляев (впоследствии — преподобноисповедник Никон) записал следующий рассказ своего духовного старца преподобного Варсонофия Оптинского.

«Живет на кухне монах, совсем простой, может быть, даже неграмотный. Никто о нем ничего не знает. Даже о. архимандрит не знал, чего он достиг душой. Ну, а мне как духовному отцу известно все. Он постоянно молчал и проходил Иисусову молитву. Все видели, что четки постоянно при нем и всегда в движении, но никто не предполагал, что делается у него внутри. Устную молитву он до того усвоил, что начал уже подходить к внутренней. Редко мне приходилось с ним беседовать, но когда это случалось, то это доставляло мне великое утешение.

Прп. Варсонофий Оптинский

Заболел он и лег в больницу, а я, когда на первой неделе исповедовал братию монастырскую в больнице, зашел к нему поговорить. Спрашиваю, не хочет ли он чего.

— Нет, Батюшка, ничего. — Потом я его опять спросил, не хочет ли он чего.

— Ничего… Да вот разве, Батюшка, кисленького чего-нибудь.

— Хорошо, — говорю я.

На следующий день принес ему два яблока да два апельсина. И как он был рад! Как мало нужно для монаха! Не то что в миру, там дадут миллион — мало, давай другой, — все хотят забрать. А здесь такой пустяк, и сколько доставляет радости. Потом я его как-то спросил:

— Как тебе?

— Да скучно здесь, Батюшка, жить.

— А где же весело? — спрашиваю я.

— Вот там, указывая на небо, — сказал он.

— Да, там весело, если только примут. А ты готов?

— То-то и дело, что не готов. Я грешник, хуже всех.

На следующий день прихожу и спрашиваю:

— Не надо ли тебе чего?

— Нет, Батюшка, ничего. Единого желаю: разрешитися, и со Христом быти… (Флп. 1, 23). Помолитесь обо мне, Батюшка. Далекий, незнаемый путь предлежит мне.

Благословите, Батюшка, идти.

— Бог благословит, иди. Когда будешь предстоять Престолу Господню, помяни меня, своего духовного отца.

— Хорошо, помяну, аще буду.

— Ну, уж конечно, если будешь.

Сегодня прибегает послушник и говорит, что о. Феодул скончался. Я верую, что пошел он в райские селения. Вот как здесь умирают и как в миру…»  

Краткая справка

Феодул, в миру Марус Филипп Иванович (11.10.1872 — 04.03.1908), монах. Из крестьян Прилукского уезда Полтавской губернии. Поступил в монастырь 22 апреля 1900 г. Определен в число послушников 18 сентября 1903 г. Пострижен в рясофор в 1903 г. Пострижен в монашество еп. Трифоном (Туркестановым) в Оптиной пустыни 15 октября 1906 г. Проходил послушание в братской кухне, на кухне для рабочих. Погребен, вероятно, с северной стороны Введенского собора.