Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Сла­бый мо­лит­ся, что­бы его не кле­ве­та­ли, а му­же­ст­вен­ный мо­лит­ся, что­бы Бог по­мог ему дру­гих не кле­ве­тать ни сло­вес­но, ни мыс­лен­но.

прп. Амвросий

На пра­во жи­ву­щих и во­лю Гос­под­ню тво­ря­щих враг не име­ет си­лы по­дей­ство­вать; ког­да уже он це­лым ле­ги­о­ном не смел сам вни­ти в ста­до сви­ное, а про­сил на сие поз­во­ле­ния у Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хрис­та, изг­нав­ше­го от че­ло­ве­ка оный ле­ги­он, то пос­ле то­го что при­чи­нит че­ло­ве­ку, ког­да Гос­подь не по­пус­тит или в на­ка­за­ние за гре­хи, или к ис­пы­та­нию ве­ры?

прп. Макарий

Так уст­ро­е­но Гос­по­дом Бо­гом, пе­ку­щим­ся о ду­шев­ном спа­се­нии на­шем, что­бы вся­кий че­ло­век в жиз­ни сей имел крест, ко­то­рый и дол­жен он с дет­с­кою по­кор­нос­тию ко От­цу на­ше­му Не­бес­но­му несть, взы­вая к Не­му из глу­би­ны сво­ей ду­ши: „От­че наш! Да бу­дет во всем Твоя свя­тая во­ля, то­чию не ли­ши мя Не­бес­но­го Царствия Тво­е­го!"

прп. Антоний

Есть ли разница между духовником и старцем?

По уставам иноческого предания, при пострижении от Евангелия предают старицам, а не духовным отцам, кото­рым (то есть старицам) и должны новоначальные откры­вать свою совесть для получения советов и наставлений, как противостоять искушениям вражиим; но это не есть исповедь, а откровение; и в сем случае исполняется апо­стольское предание: Исповедайте убо друг другу согрешения ваша (Иак. 5, 16).

Таинство же исповеди совершенно дру­гое и не имеет к откровению никакого отношения; обязан­ности духовника совершенно другие, нежели отношения к старицам.

Припоминаем об одной синклитике[1], которую архиерей передал одной старице и вопросил ее, в каком на­ходится исправлении. Получил в ответ, что слишком до­бра к ней; тогда он предал ее другой старице, строжайшей, и по прошествии некоторого времени узнал от нее, что сия смягчила ее нравы, — не есть ли оное образ и нынешнего предания? Мать игуменья ваша поступает благоразумно и сообразно уставам иноческого предания, желая сестер за­благовременно приучить к очищению своей совести, до по­стрижения в монашество; а тем самым делает настоящий искус, по преданию святых отец, в иночестве просиявших.

Что же касается до того, что будто в келье без священ­ника нельзя молиться, то это более удивления достойно, нежели вероятия. Сколько видим святых жен, в пустыне жительствовавших, в посте просиявших; чем они занима­лись, как не молитвой в уединении?

Святая Мария Египет­ская в пустыне без пресвитера приносила свои молитвы и токмо в последний год жизни удостоилась узреть святого Зосиму и принять от него Святые Христовы Тайны. На счет же того, что без благословения старицы ничего не де­лать, это не только полезно, но и спасительно.

Из множе­ства примеров, имеющихся в патерике и писаниях святых отец, напоминаем о том ученике, который, будучи послан на послушание от старца в город, едва не впал в любодея­ние, но, воспомянув старца, невидимой силой был восхи­щен и очутился в келье своей.

Что относится до старцев, то в девичьих монастырях подразумевать должно о старицах. Не все старцы были священники, сие ясно видеть можно из жития преподобного Пафнутия Боровского, чудотворца (1 мая), ибо у него в монастыре из семисот братий не было ни одного священника, но все были под руководством старцев.

Итак, лучше сообразоваться с уставами иноческо­го жития и быть спокойными.

В Добротолюбии, в послании святого Кассиана к Леонтину игумену (IV части лист 157, на обороте), напечатано: «Авва Моисей рече: да не точию, яже творим, но и яже по­мышляем, открываем отцем; и да ни в чем же своему по­мыслу веруем, но и во всем словесем старец да последуем; и оно быти добро веруем, еже аще они искусят. Сие же де­лание не точию истинным рассуждением и правым путем инока невредима пребывати устрояет, но и от всех сетей диавольских без вреда того сохраняет».

Сия помянув вашей любви от многого малое и поручая вас покрову Божию и слову благодати Его, остаемся ваши недостойные богомольцы, многогрешный иеросхимонах Леонид и многогрешный иеромонах Макарий.

19 сентября 1840 года.


[1] Синклитика (церк-слав., из греч.) — близкая родственница высоко­поставленного византийского чиновника, члена правительства.

Из Жизнеописания оптинского старца иеросхимонаха Леонида (в схиме Льва)