Монашеский постриг
(17 ноября)
Дорогие о Господи, собратья наши новоначальные, новопостриженные монахи Борис, Каллиник. В этот весьма знаменательный для вас день, святой день, когда вы вступили в избранное духовное воинство Христово, положить себе подобает на сердце самое главное, что всей душою, всем сердцем, всею мыслью любить Бога. Выше этого ничего во всей вселенной мы не найдём, выше, важнее, драгоценнее, отраднее.
Но любить Бога – это значит исполнять Его заповеди святые, исполнять Его закон. Потому что, какие бы ни были творения совершенны – ангелы, архангелы, херувимы, серафимы, имеющие разум свободный, как вы слышали в обетах, вы давали, свободным ли своим разумом вы это даёте обещание? То есть в разуме всегда соприсутствует свобода. Хочу – исполню, хочу – не исполню. Хочу в такую-то меру исполнить, хочу в такую-то. Это-то хотение – самое важное в бытии всякого творения. Кто всей душой хочет быть с Богом, значит, он любит Бога. А любить Бога – это значит исполнять Его закон. Потому что, не зная закона и не имея закона, мы совершенно не знаем, как себя вести в этой вселенной, во всём бытии этого тварного мира, жить в этом Божием мире правильно, блаженно, достойно, научает нас только одно: Божие слово, Божий закон. Не будет закона – это и есть тайна беззакония, а это – погибель. Потому положить себе с самого начала, давая обеты Господу Богу, здесь, в чинопоследовании монашеского пострига: любить Господа Бога и день и ночь исполнять, упражняться в законе Господнем.
И это не только вот здесь. Это вовеки.
Можно ли себе представить, что вот будет вечность и кончится там закон, его уже не будет? Никогда этого быть не может. Где закон кончился, там погибель, там смерть. Закон будет, но он здесь начинается. Вот в этом самое драгоценное сущность и бисер монашеской жизни, когда человек отрекается от всего мирского, от всего чего-то там, такого, может быть, очень полезного, какого-то, вроде бы, для души, для плоти приятного, всё отрекается ради любви к Богу. И как можно больше и усерднее, и удобнее упражняться, исполнять закон Божий. С этим мы пойдём в жизнь вечную. Это наше сокровище, о котором заповедовал Господь: «но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 6, 20). Приобрёл закон, получил дар Духа Святаго, и пойдёт с тобой это сокровище дара благодати, блаженства жизни вовеки. Это начало. Вот здесь вы даёте обеты Господу Богу с Божией помощью всё это исполнять. И Господь говорит: «…и́го бо Мое́ бла́го, и бре́мя Мое́ ле́гко е́сть» (Мф. 11, 30). И в чинопоследовании отмечается, чтобы монашествующий, принимающий пострижение, давал бы эти обеты с благоговением и с радостью. Ну что может быть для человека отраднее, когда он выбирает любить Бога и исполнять Его заповедь, упражняться. Ну другой радости в мире вообще быть-то не может. Всё – это нечто побочное, дополняющее.
Но иго Господне – это как раз и есть заповеди Его, и они не тяжки суть, как слово Божие говорит. И потому, если кто-то идёт за Христом, а иго, крест не несёт, то есть заповеди не исполняет, это равносильно тому, ну как сам же Господь сказал: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю…» (Мф. 7, 21). То есть несущий иго, которое Господь даёт Своим спасительным благим законом. «Что́ вы зовете Меня: Господи! Господи! – и не делаете того, что Я говорю?» (Лк. 6, 46).
Значит, надобно творить, что Господь говорит. Для чего же Он пришёл? Для чего благовествовал Евангелие? Чтобы мы просто формально читали, а на деле не исполняли. Как это горько и как это печально, и как страшно и опасно! Можно услышать слова, да и услышат, ибо сам Господь свидетельствует, когда Он скажет: «…Я никогда не знал вас; отойдите от Меня…» (Мф. 7, 23). Почему? Вы заповеди не исполняли. Евангелие, если читали… Да тут ничего нет даже сказать удивительного. Бесы знают всё Писание, а исполнять – не исполняют. Значит, самое главное – знать и исполнять.
Вот это самое важное, что, дорогие о Господе, наши собратья, новопостриженные монахи Борис и Каллиник, должно усвоить. Вам, как и всем, всякому монаху, да и всякому вообще христианину. Ибо в Священном Писании ведь не для одних иноков написано, благовествуемо Господом, а для всех людей. Поэтому положить себе на сердце с самого начала. Первая заповедь – любить Господа Бога. Вторая подобная ей – любить ближнего, как самого себя. Да ведь без ближнего, какой бы он ни был, как трудно одному! Ничего мы не можем сделать. Да, у тебя есть какие-то дарования большие, а у другого есть маленькие дарования. А вот у тебя, может быть, сил не хватит исполнять то служение, которое человек, может быть, немощный, исполняет. Потому мы и помним слова Господни, когда Он говорит: «Друг друга тяготы носите» (Гал. 6, 2). Неизвестно ещё, кто впереди будет, у кого много дарований, а у кого, по нашему взгляду, вроде и мало. Но как человек в сердце своём предстоит перед Богом, какова его добросовестность перед Богом – это видит только Господь. А потому сказано: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7, 1). Не знаем мы конечного суда. И в этом себя подобает монашествующему сохранять: никого не осуждать, никому не досаждать, как говорит преподобный Амвросий, всем моё почтение, считать себя хуже другого. Это будет надёжнее, потому что гордыня, эгоизм, самость – это очень опаснейшие, страшные вещи, за которыми неизбежно следует погибель.
Помоги вам, Господи, дорогие наши собратья, монахи Борис и Каллиник, чтобы милостью Божиею, молитвами Пречистой Владычицы Богородицы, Госпожи и Покровительницы нашей святой обители Оптиной пустыни, молитвами оптинских старцев, Предтечи Господня, ваших покровителей, которых мы сегодня призвали на помощь для вашей души, имена которых вручили, которых вы должны почитать и молиться им, их молитвами да поможет вам, Господь, понести это благое и радостное иго Христово, крест монашеского подвига служения Богу и людям в этом священном чину. Спаси вас, Господи. Помолимся.