Проповедь иеромонаха Димитрия
(19 ноября)
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь. Сегодня в Евангелии мы с вами слышали о том, что Господь послал на проповедь апостолов. Они были посланы проповедовать Царствие Небесное, исцелять больных. Времена апостолов прошли, но апостолы оставили после себя Церковь, которая точно так же, как и апостолы, проповедует Царствие Божие и исцеляет больных. Исцеляет в первую очередь души, а по особому промыслу Божию – тела и болезни христиан.
Ну вот в отличие от времён апостолов, которые сами приходили в наши дома, или, скажем так, в дома наших предшественников, мы сами должны идти в церковь, сами должны быть в храме Божием. Ибо церковь – место особого благодатного присутствия Божия. По мнению всех святых отцов, нигде нельзя помолиться так, как в церкви.
Церковь уподобляют кораблю, в котором много гребцов. Есть и опытные, есть и новоначальные. Большинство из нас новоначальные. А вот иереи Божии, благочестивые христиане, которые неоднократно, много лет ходят в храм, они являются этими опытными гребцами, с которыми и мы вместе можем благополучно плыть в этом корабле спасения, который называется Церковью.
Вот от нас требуется, чтобы мы постоянно, регулярно ходили в храм, постоянно участвовали в таинствах Божиих. В этом есть глубокий смысл, который часто для нас не открывается.
Мы с вами, обретая веру, получаем от Бога первоначальную ревность изменить свою жизнь. Ту первоначальную благодать, которую Господь даёт нам как дар, просто за то, что мы пришли к Нему. Как в притче про блудного сына, отец сразу устроил пир, дал перстень на палец своему сыну. Именно так же Господь принимает и нас, давая нам силу ревновать.
И тогда, когда мы ревнуем, нам кажется, что так будет всегда, что мы будем от года в год восходить к силе, мы будем духовно совершенствоваться. Мы испытываем тягу к молитве, много читаем. Однако же неминуемо придут времена, бедные божественным вдохновением, унылые и мрачные, когда всё это придётся делать, заставляя себя, понуждая идти в храм.
И вот здесь мы сталкиваемся с искушением, которое отражается только терпением. Нам кажется, что наше хождение в храм, наша исповедь, причащение уже не приносят нам того плода, который приносили поначалу. Нам кажется, что мы делаем что-то не так. И, конечно, это абсолютно верно, потому что мы продолжаем грешить, потому что мы плотолюбивы, мы любим наши страсти, грехи. И казалось бы, наши грехи побеждают нас, а хождение на исповедь и на причащение не даёт нам практически ничего. Мы как бы застываем в самих себе. Приходим на исповедь, каемся в тех же самых грехах. Многие каются со слезами, и снова исповедуют, что они снова их повторяют. Часто это даже какие-то мелкие грехи, которые, казалось бы, легко победить, и однако они человека изводят год за годом.
И человек начинает ослабевать в своём усилии. Враг нашёптывает ему, что надо дать себе передышку, надо немножко отдохнуть. Враг научает, как нам служить одновременно Богу и мамоне. А потом начинает и прямо внушать мысли прямого неверия, или мысли о том, что можно помолиться и дома, что главное, мол, не ходить в храм, а жить по-человечески. И так далее.
Конечно, священники часто на проповеди говорят о том, что мало ходить в храм и причащаться, нужно ещё и жить по-христиански. Что мол стены не лечат и одежда не помогает. Но надо сказать и обратное, что и одежда помогает, и стены лечат. Просто Богом так устроено, что изменения, которые происходят в нас, они часто для нас незаметны. Они происходят понемножку. Ибо даже пожилые люди, приходя в храм, имеют ещё впереди 15-20 лет жизни во Христе. И вот эти годы надо прожить. Нужно иметь силы, чтобы их прожить достойно. А те, кто пришёл к вере ещё в раннем возрасте, у них вообще впереди целая жизнь.
В этой жизни будет всё: будут подъёмы, восхождения, но будут и падения, погружение снова, возможно, в грех. Ибо редкий христианин проходит христианскую жизнь только на подъёме, только восходя на свой личный Синай, восходя к преображению души, к стяжанию благодати и не падая ни в чём.
А наша гордость рисует нам, что мы будем постоянно ревновать, рисует нам вот эти воздушные замки нашего преуспеяния. А потом, когда мы падаем снова в грех, наша гордость уязвляет нас, говорит, что всё бесполезно.
Вот от нас требуется, чтобы мы проявляли терпение и также настойчиво регулярно ходили в храм. Ибо жизнь христианина в скорбях можно уподобить переплавке золота. Золото – тяжёлый металл, а когда оно переплавляется, то часть грязи сгорает. Но кроме того, любая грязь, любая примесь по отношению к золоту легче его, и поэтому она оказывается наверху, на поверхности золота, как бы некая грязная пена, грязная пенка. А внутри золото становится чистым.
Вот так и наша душа в горниле страстей, искушений, в этом томительном огне уныния, каких-то немощей, грехов, которые мучат нас, душа наша как бы горит вся в огне, она переплавляется. И грех, он выходит наружу, да? Он как под нагреванием из пор выходит весь пар, все газы, так и грех как бы под нагреванием в этом постоянном участии в таинствах церковных, он выходит наружу, он становится видимым для человека.
А святые отцы говорят, что первый дар, который Бог даёт нам, людям, да, за искреннее обращение к Нему, за покаяние – это видение своих грехов. Это дар чисто Божий. Мы сами не можем видеть своих грехов. Мы сами не способны познавать устроение своей души. Мы видим только проявление своей души. Видим проявление страстей, какие-то способности, как раздражились, как почувствовали приступ какой-то страсти, какого-то желания греховного. Но по-настоящему, как наша душа устроена внутри себя, мы не знаем и никогда не познаем. Это нам не дано. Только Божья благодать может осветить то, что находится внутри нас. А Божья благодать – это дар Божий.
А от нас требуется именно познание своей немощи. Поэтому все святые отцы пишут единодушно, что путь христианина – это познание своей немощи. Что своим трудом мы не можем ничего достичь. Но мы можем, постоянно ревнуя о добродетели, постоянно каясь, исповедуясь, причащаясь, мы можем увидеть свою немощь и тем самым смириться. Когда мысль о нашей немощи станет постоянно присутствующей в нашем сердце, в нашей душе, тогда мы сможем отражать все прилоги превозношения, которые происходят в сердце. Мы сможем на самом глубоком уровне отражать все приступы гордости, которые в тех или иных многоразных формах проявляются у нас.
И вот это постоянное смирение, оно и стяжевает Божии дары. Господь только тогда очищает нас, когда мы по-настояшему смиримся. И поэтому от нас требуется этот терпеливый труд хождения в храм. Особенно, вот знаете, результат хождения этого в храм, результат постоянного причащения, исповеди хорошо видно там, где много христиан, например, в монастыре. Видно, как люди год от года изменяются. Человек был крикливым, раздражительным, каким-то нервным, беспокойным. Проходит несколько лет, он становится тише, на лице появляется задумчивость. Часто даже лицо само по себе изменяется, становится каким-то мирным, уравновешенным. Это вот результат хождения в храм.
Как пример, довелось слышать исповедь одной женщины, довольно пожилой, которая уже 20 лет ходит в храм неупустительно. При этом в свободное время молится, старается искренно проводить христианскую жизнь. И вот грехи как бы самые обычные она исповедовала. Но как исповедовала? С совершенно абсолютной безжалостностью к себе, какой-то кристальной трезвостью она называла, как бы извергала из себя каждый свой грех, с такой холодной решимостью, без всякой тени самоничижения, истеричности. Это было очень красиво на самом деле.
И вот она сама этого не понимала, но это явный плод её жизни во Христе, явный плод хождения её в храм на исповедь. То есть она научилась видеть свой грех и относиться к нему без всякого оправдания, обличать себя и при этом не падать в уныние, не отчаиваться, не жалеть себя. Именно результат жизни её во Христе в том, что душа её по-настоящему переплавилась внутри себя, преобразилась. То есть она уже была достаточно чистой внутри себя, в глубине, чтобы вот этот грех внешний, который оставался, мучил её, она видела как нечто чуждое, как нечто вредное, как нечто нехорошее, и поэтому могла так как бы решительно и безжалостно к себе исповедовать его.
Вот к этому и мы должны с вами стремиться.
Вот в древней церкви христианин, который три недели в воскресенье не был в храме, который не причащался, если он был клирик, то он извергался из сана, если он был мирянином, то отлучался от церкви.
Другой случай, в житии преподобного Макария Египетского, там к нему обратились люди, муж одной женщины, которая по чарам чародея стала казаться лошадью. То есть она оставалась женщиной, но чародей навёл такие чары за то, что она отказала ему в его плотских притязаниях, что для всех она стала как лошадь. Да, и преподобный Макарий Египетский помолился, и чары спали, все снова увидели её как женщину. Преподобный Макарий сказал тогда ей, что это случилось с тобой потому, что ты пять недель не была в храме, не причащалась.
И вот лошадь – это образ нашей бессловесности, образ наших животных страстей. Вот эти сроки, 3-5 недель, они не случайны. Конечно, мы не знаем наверняка, но можно только предполагать, что в этом есть какое-то духовное содержание именно этих сроков. Что вот 3-5 недель – это тот максимальный срок, когда человек, даже живя, стараясь жить как-то благочестиво, как-то по-доброму, всё равно он испытывает какие-то, ну, тяжёлые повреждения душевные, отступление благодати. Человек должен причащаться, как минимум, вот, хотя бы раз в месяц.
Поэтому, чтобы мы с вами не превратились в лошадей, конечно, не по внешнему облику, а по внутреннему устроению души, мы с вами должны регулярно ходить в храм, исповедоваться и причащаться. И помня всегда, что падения неизбежно случаются, и надо переносить их с терпением, упованием на милосердие Божие. И помня, что проиграл не тот, кто упал, а тот, кто не восстал. И что нет другого поражения, кроме как оставить покаяние, оставить жизнь во Христе.
Спаси вас всех, Господи!