Вторник первой седмицы Великого поста
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! Милостью Божией мы снова дышим благодатью Великого поста. 40 дней нам дарованы для нашего очищения, чтобы мы, примирившись с Богом, со всеми нашими ближними и дальними, с собой, с совестью своей примирившись, смогли чистым, очищенным покаянием сердцем поклониться страстям Христовым и войти в свет и радость Пасхи Воскресения.
В эти первые дни, когда мы слышим Великий Покаянный канон, нам даётся возможность углубиться в себя, вполне осознать, что есть грех. И в тех образах, которые нам с такой силой раскрывает Великий канон, увидеть и себя, осознать глубоким умом и сердцем свою причастность греху Адама и всего падшего рода человеческого. И исповедать её как свой грех, свою измену Богу, Его любви.
Только в Церкви, в свете Духа Святого, можем мы осознавать, что всё человечество – это один Адам. И спасти нас может только Христос, Сын Божий, Второй Адам, Своим Крестом, как Агнец Божий, взявший на Себя грех мира, и Воскресением Своим даровав нам вечную Пасху, Пасху нетления.
«…покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17). Этими же словами после Иоанна Предтечи начал Свою проповедь Господь. И Великим постом вся Церковь молится: «Покаяния двери отверзи ми, Жизнодавче».
Где эти двери? Они внутри нас, в нашем сердце. И ключ, открывающий их, – это благодать Святого Духа. Она, как свет, просвещает наш омрачённый ум, и, как огонь, опаляет нечистоту греха и согревает наше холодное и чёрствое сердце. Покаяние – это дар, великий дар Божий. И мы должны искать и просить этого дара.
«Покаяние, – говорит святой Исаак Сирин, – есть дверь милости, открытая усиленно ищущим её». Этой дверью мы входим в милость Божию. И кроме этого входа не обретаем милости. «…ибо пред Богом, – говорит апостол, – все согрешили… но оправданы даром, благодатью Его» (ср. Рим. 3:23-24). И начинается это с видения своего греха.
В молитве преподобного Ефрема Сирина мы всё время молимся: «Даруй ми зрети моя прегрешения…». Без света благодати мы во тьме. Мы не можем ни видеть себя, какие мы есть, ни покрывать немощи и грехи наших ближних, сострадаем, как своим братьям и сёстрам. И при всём своём желании не можем с сокрушением сердца оплакивать свои грехи, хотя и всегда называем себя грешниками. Но одно дело называть себя, а другое дело – увидеть себя в свете благодати Духа Святого.
«Ищите же прежде Царства Божия и правды Его…», – говорит Господь (Мф. 6:33). Оно внутри нас. «Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир, и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17). Путь к нему – в исполнении заповедей любви к Богу всем сердцем, всем помышлением, всей крепостью своею, всем существом своим, к Нему, Творцу, Искупителю, Спасителю, бесконечно любящему нас непостижимой кротостью и смирением, Богу милости и щедрот, и человеколюбия. И заповедь любви к ближнему, то есть ко всякому человеку, живущему на земле, которого любит Господь и за которого, как и за всех, Он умер на Кресте.
«…без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5), – говорит Господь. И это действительно так. Сами по себе мы ничто. Земля – наше тленное тело. Но и сама эта земля, как и всё существующее в мире, приведена из небытия в бытие Господом. И нам, падшим детям Адама, прежде всего, для спасения нужно смирить себя и познать свою немощь без благодати. А это познание своей немощи, реального, а не мнимого своего состояния, оно возможно только тогда, когда мы с ревностью стремимся, прилагая все силы своей души, исполнить заповеди Евангелия.
Слово Евангелия – это свет и огонь. Это духовный меч. Оно живо и действенно. Оно обличает и судит нас, открывая язвы нашей души, её немощи. И вместе с тем, врачует и исцеляет, ведёт к покаянию, к изменению ума, всего прежнего строя жизни и побуждает ответить верою и любовью на любовь Бога, идти за Ним путём Креста, борясь со всяким проявлением самолюбия, этой извращённой любви, которая, как закон греха, воцарилась в нас после грехопадения.
Вхождение или восхождение в Царство Небесное, оно возможно только по той лестнице, лестницам блаженств, которую показал нам Господь в Своей Нагорной проповеди. «Блаженны нищие духом… Блаженны плачущие… Блаженны кроткие… Блаженны алчущие и жаждущие правды… Блаженны милостивые… Блаженны чистые сердцем…» (Мф. 5:3-8). Первое блаженство – это нищета духа. Казалось бы, что общего между нищетой и блаженством? Что это значит? Как это понять? Нищета – это бедственное, несчастное состояние. Святые отцы открывают нам тайну этого блаженства. Нищий – это человек, который ничего не имеет и не может жить без подаяния, он умрёт. Поэтому он и просит, зная, что нет у него необходимого, чтобы выжить. Вот так и человек, когда опытом своим, горьким опытом, болезненным, смиряющим, увидит свою немощь, осознает, что без благодати Божией я ничего не могу, не могу ничего доброго ни сделать, ни сказать, ни помыслить, – познаёт свою нищету. И, как нищий, начинает непрестанно, неотступно просить, молиться, прося помощи, помощи Божией, прося прощения за свои преткновения, падения, отступления, прося благословения на все дела своей жизни. И это состояние смирения, молитва сокрушенного и смиренного духа. Именно она и привлекает благодать Божию. Бог не уничижит смиренного и сокрушенного сердца, и дарует свою благодать. И уже здесь, чем более смиряется в молитве человек, исповедуя, что я без Бога ничего не могу, тем более он познаёт неизреченную милость Божию и радость, радость в Духе Святом, которую знают те, которые ищут быть с Богом, стремятся к Нему всем сердцем. И в состоянии этой блаженной нищеты человек не может уже не молиться. Молитва становится дыханием жизни, и без неё жизнь уже невозможна. Вот эта тайна, сокрытая тайна вхождения тесными вратами в Царство Небесное.
Великий канон даёт нам великие и поразительные, потрясающие по своей силе образы покаяния. Два страшных греха совершил царь Давид – прелюбодеяние и убийство (ср.: 2 Цар. 11:4, 15-17; 2 Цар. 12:9). Но он так смирил себя, так сокрушил своё сердце пред Богом, что тотчас же был прощён и помилован. Он знал Бога и верил непоколебимо в Его милосердие. И с этим дерзновением веры молился: «Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́, и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́, и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя» (Пс. 50:13-14). Он знал, что Бог – это бездна милости, и грехи наши, какими бы они ни были, – это горсть песка. Они тонут в море милосердия Божия. Это данный нам Богом образ покаяния. И нет таких незаходимых глубин греха, из которых уже невозможно было бы восстать верой в милосердие Божие и покаянием, святой ненавистью ко греху и решимостью исправить свою жизнь.
Всё возможно, если мы всем сердцем обратимся к Богу. И так, говорит Господь, кому больше прощено, тот больше любит.
Покаяние имеет начало, но не имеет конца. Это путь, путь, который ведёт нас к этой тайне неизреченной, жертвенной любви Бога, Бога, Который «…так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16). И вот те святые, которым открылась эта неизреченная тайна Троической любви Бога Отца, отдавшего на Крест Своего Сына, Бога Сына, распинающегося на Кресте, и Бога Духа Святого, торжествующего силой Крестною, которым открылась эта бездна неизреченной любви, смирения, милосердия Божия, они в прах повергались перед Богом и говорили сияя своим ликом перед исходом своим, как солнце: «Не знаю, положил ли я начало покаянию». И один из великих отцов египетской пустыни, святой IV века, говорил: «Когда человек не радеет о спасении своём, думая, что друг Божий. А когда достигнет чистоты, стыдится очи возвести горе, видя себя, как далёк он от любви Божией».
И вот в конце сейчас хочется сказать о покаянии словами одного из величайших учителей духовной жизни, преподобного Иоанна Лествичника. «Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть купля смирения. Покаяние есть всегдашнее отвержение телесного утешения. Покаяние есть помысл самоосуждения и попечение о себе, свободное от внешних попечений. Покаяние есть дверь надежды и отвержение отчаяния. Покаяние есть примирение с Богом через свершение благих дел, противных грехам. Покаяние есть очищение совести. Покаяние есть добровольное терпение всего скорбного».
Мы живём во время, которое по праву мы можем назвать последним, хотя мы не знаем, когда придёт то время, о котором нам говорит Апокалипсис. Но мы живём действительно в последние времена, видим, как строится это страшное, чудовищное антихристово царство. И удел христиан последних времён – это безропотное терпение скорбей. Причина этих скорбей прежде всего в нашей немощи, в духовном неустройстве, которое мы сейчас переживаем после страшных семидесяти лет безбожия, и после тех страшных лет, когда Россия попала в страшное состояние оккупации, в котором сейчас она находится. По праву, праведным судом Господь попустил это, потому что в своё время отступил наш народ от Царя Небесного, от искания Царства Небесного и правды Его, и стал искать земного. И изменил не только Царю Небесному, а потом неизбежно и царю земному, и предал его. И эта печать, страшная печать проклятия, которая лежит на всём нашем народе, вот уже 400 лет, она ещё не смыта покаянием. Потому что в 1613 году весь наш народ, как народ Божий, как единая Церковь, дал клятву, обет, и никто не может снять этой клятвы, на верность государю и его роду. И вот сейчас мы все должны осознать, что только через это соборное покаяние, через осознание этого греха отступления от Церкви, когда внешне сохранялись все признаки Православия, а внутренне охладело человеческое сердце, и произошла эта страшная катастрофа, и пала великая Россия. Преподобный Серафим однажды сказал удивительные слова, которые могут показаться нецерковным людям странными: «За то, что перестали в России чтить среду и пятницу, падёт Россия». Казалось бы, разве это так важно, хранить среду и пятницу, эти дни поста? А что мы вспоминаем в эти дни? Это дни, когда наш Спаситель, наш Искупитель был за нас, за меня, предан и распят. И вот народ Божий, наш русский народ, перестал чтить своего Спасителя. Вот эта причина, охлаждение сердца нашего народа, и была причиной того, что пала великая Россия. И сейчас мы должны все осознать, что те скорби, причина которых прежде всего духовное неустройство в нашей Церкви, потому что сейчас мы несём эти страшные язвы с тех ещё времён, начала XX века, это причина того, что так мало этого искания Бога в каждом из нас. Всё больше и больше оскудевает наша Церковь. Уходят благодатные учителя, святые люди. И, конечно, это скорбь. И мы видим, как строится, созидается это страшное духовное царство человека греха, где грех утверждается как норма жизни, и делается всё для того, чтобы не допустить возрождения нашего народа, чтобы весь наш народ стал этим стадом потребителей, которые живут только по одному закону: я, мне, я хочу, без границы и без греха. Этот чудовищный гуманизм, где человек является снова как бы мерой вещей, всех вещей, неизбежно становится сатанизмом, потому что утверждает человека в его грехе, в его рабстве греху, тлению и мамоне. Мамоне, этому дьяволу, который открывает своё лицо и всех, живущих на земле, кто ещё не знает истинного Бога, да и тех, кто исповедует, стремится соблазнить этим всеобщим поклонением ему, мамоне, богу всеобщего душевного и телесного комфорта.
И, конечно, нелегко нам нести эту тяготу. И, конечно, нелегко нам идти этим крестным путём, когда мы не видим тех людей, которые являют нам образ истинных служителей Божиих, святых людей, которые являются солью и светом мира. Но Господь не оставит нас, как не оставляет никого из нас. Если только мы сердцем своим, сознавая свою немощь, ищем и просим этой помощи Божией. И вот если мы понесём этот крест с благодарением и терпением, если мы будем просить, чтобы Господь укрепил нас в наших испытаниях, если мы сохраним святыню нашей веры, ни в чём не идя на компромиссы, и храня чистоту нашей святой апостольской Православной веры, Господь не оставит нас. И в нашей немощи совершится сила Божия.
Да сподобит всех нас Господь в эти святые дни Великого поста принести плоды покаяния, принести эту жертву сокрушенного и смиренного духа, поклониться страстям Христовым и войти в радость святой Пасхи. Аминь.