Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Мож­но ли по­на­де­ять­ся на мир? Ко­му он не польс­тил? Ко­му не сол­гал? Обе­ща­ет он мно­го, а да­ет очень ма­ло. Од­ни толь­ко упо­ва­ю­щие на Гос­по­да, по сло­ву свя­то­го Да­ви­да, не пог­ре­ша­ют, то есть не об­ма­нут­ся в на­деж­де сво­ей!

прп. Антоний

Ког­да на­чи­на­ешь мо­лить­ся, при­во­дишь се­бе на па­мять гре­хи и оп­ла­ки­ва­ешь их.– Так и на­до мо­лить­ся. За тем иног­да чувству­ешь по­кой и ра­дость и ду­ма­ешь, что это от вра­га.– Но от вра­га ес­ли и бы­ва­ет ра­дость, то, по за­ме­ча­нию свя­тых от­цев, нест­рой­ная, не со­об­ща­ю­щая ду­ше мир и ти­ши­ну. И не удив­ляй­ся то­му, что Гос­подь по­да­ет в мо­лит­ве мир и ти­ши­ну, ибо не всег­да бы­ва­ет это по дос­то­и­н­ству, а по не­ве­до­мым судь­бам Бо­жи­им. И по­то­му, ког­да бу­дешь ощу­щать та­кую ра­дость и по­кой, счи­тай се­бя вся­чес­ки не­дос­той­ною се­го да­ра Бо­жия и вся­чес­ки уко­ряй се­бя пред Гос­по­дом, что по не­ра­де­нию сво­е­му не мо­жешь удер­жать в се­бе этот дар и вско­ре те­ря­ешь его.

прп. Иосиф

Не жди­те от мо­лит­вы од­них вос­тор­гов, не уны­вай­те, ког­да не ощу­ти­те ра­дос­ти. Ведь и так бы­ва­ет, что сто­ишь, сто­ишь в церк­ви, а буд­то внут­ри не серд­це, а так, де­ре­вяш­ка, да де­ре­вяш­ка-то не­ост­ру­ган­ная... Ну что ж, и за это, т.е. за де­ре­вяш­ку, спа­си Гос­по­ди. Зна­чит, на­до так бы­ло. Ведь иная ду­ша, пе­ре­жив вы­со­кие вос­тор­ги, и во­зом­нить о се­бе мо­жет, а та­кое сос­то­я­ние „ока­ме­нен­но­го не­чу­в­ствия" сми­ря­ет ее.

прп. Варсонофий

Память обретения святых мощей преподобных Оптинских Старцев

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! Аминь. Прославляем мы с вами, дорогие отцы, братья и сестры, в этот июльский жаркий, знойный день преподобного и богоносного отца нашего Амвросия, Оптинского старца, мощи которого обретались в этой святой обители вместе ещё с шестью мощами преподобных старцев Оптинских.

Старец Амвросий, снискавший народную славу, окормлял в этой святой обители практически всю Россию, весь русский народ. У порога его хибарки, в приёмной, стекалось множество и множество людей всякого звания, всякого рода, всякого сословия, потому что преподобный старец обладал удивительным даром – даром любви и даром утешения. Он поистине стал всероссийским старцем. Не было такого горя, не было такой беды, такого несчастья, в котором не мог бы старец ободрить и утешить пришедшего к нему человека. Конечно же, не он сам, а дар благодати Духа Святаго, который обильно обитал в его любящем, христианском, отеческом сердце. Он был удивительно ласков, кроток, бодр ко всякому, кто искренне искал спасения, ко всем, кто сознавал свою немощь, изнемогал в скорби. Но мог быть и строгим, и вразумителем для тех, кто не желал каяться, для тех, кто искал какого-то постоянного самооправдания. И тем не менее, старец Амвросий сохранился в сердцах огромного количества людей, живших в его время. И эта память не иссякла и поныне. Подлинно мы притекаем к нему, как к целебному источнику, к его раке честных мощей, но прежде всего к его боголюбивой душе, которая пребывает у престола Божия, молясь о всех, кто обращается к нему с верою, о всяком, кто с благоговением приходит в эту святую обитель, чая, как и при его жизни, получить и помощь, и утешение, и вразумление, и совет. О всех печётся наш преподобный старец.

Дар его боголюбивой души поистине неизреченен. Очень много вмещал он в своё сердце, и многое, и многих. Обладая даром утешения, он имел и дар удивительной прозорливости, с помощью которой он заботился о человеке, потому что его задача была наставить человека на тот путь, который приуготован ему Богом. В этом и есть путь старческого служения – помочь человеку обрести свой правильный путь во Христе Иисусе, чтобы, исполняя волю Божию, и в каких-то значимых для человека событиях в жизни, и в каждодневном подвиге со своими страстями, человек неуклонно шествовал за Христом, день ото дня, год за годом, шаг за шагом стремился быть с Богом, творить Его святую волю, чтобы в конце концов стать Божиим и научиться исполнять во всём волю Христову. Этому учил старец и научает нас с вами.

Некогда к нему обращалась одна женщина. Она была ещё совсем молодой, быстро овдовев, оставшись с ребёнком. Она думала поступить в монастырь, но старец не советовал ей, говоря о том, что ей надлежит выйти замуж, за 17 лет предсказав ей будущего мужа и то, при каких обстоятельствах это произойдёт. И вот она исполнила то, что сказал ей старец, с удивительной точностью. И как глубоко и далеко зрел старец. Но потом, упокоив мужа, она очень не хотела поступать в монастырь. Хотя старец настоятельно уже советовал ей идти в Шамордино. И удивительно, с весёлостью старец вразумил эту непокорливую женщину. Она надумала лечиться на Кавказе, заболев вдруг внезапно, не послушав старца, не пойдя в монастырь, и пришла к нему за благословением. Он сказал ей пожить немного в Оптиной. Она согласилась пожить и пришла в очередной раз к преподобному Амвросию. Он спрашивает: «А была ли ты в Жабынской пустыни?» Она говорит: «Никогда не была, батюшка». Он говорит: «Поезжай, искупайся там, заодно и помолишься». Она стала перечить, говоря, что «Как же? Я больна, мне нельзя купаться». Он говорит: «Вот как раз больным и надо купаться в святых источниках. Поезжай, поезжай». Дал ей в спутницу одну монахиню из Шамордино. Делать нечего, женщина согласилась, поехали в Жабынь. Приехали, она искупалась, а монахиня говорит: «Тебе благословил батюшка, а мне нет. Должно быть, мне купаться не надо». При всём вернулись. Одна искупалась, вторая нет. Старец весело встречает и говорит: «Ну что ж, – говорит, – один дураком уехал, а приехал умным, а умный, – говорит, – дураком вернулся». Так откровенно сказав о поступке этой монахини, о её неразумности и некоем, как бы, послушании, которое она так превратно поняла. Но тем не менее, дальше он эту женщину направил к старцу Анатолию. Говорит: «Иди, он давно, – говорит, – тебя ждёт». Он, – говорит, – хочет с тобой там поговорить. Та входит, там уже со старцем Анатолием, с игуменом-начальником, ещё старец Иосиф, и отец Венедикт ждут, чтобы её соборовать скорее. Она не ожидала такого поворота. Пособоровали её. Потом говорит: «Иди к старцу Иосифу, он, что-то, помолиться хочет». Оказывается, поисповедовать. Поисповедовал, причастили. И через её волю, такой некой хитростью, как будто пришёл извозчик, говорит:

– «Надо ехать потом, после причастия, уже через два дня»

– «Куда?»

– «Не знаю, велено отвезти»

Она села к извозчику. И был такой ветер, что закуталась платком, пыль летела. Вдруг слышит, повозка едет по деревянному настилу, как будто мост. Открывает глаза – они уже на пароме. Говорит:

– «Куда ж ты меня везёшь?»

Он говорит:

– «В Шамордино»

– «А почему ты не сказал?»

– «Не велено было говорить»

Всю дорогу она проплакала, приехала в Шамордино. Там приняла её матушка София, уже ожидая по благословению старца. И так она в Шамордино и осталась, – говорит, – благодаря Господа и родного батюшку. Вот так преподобный Амвросий умел и смирить непокорного, и наставить не желающего, даже порой принять его советы, и исполнить волю Божию, с любовью, с весёлостью порой, но с необыкновенной заботой и попечением о человеке.

Но преподобный Амвросий, ведя своих чад во исполнение воли Божией, открывает и для нас необходимый нам с вами путь стремления к святости. Потому что святость – это норма жизни для христианина. Как говорил некто из древних учителей Церкви: «Кто не свят, тот и не в Церкви». Мы порой страшимся этого слова. И, безусловно, считать себя святым – это огромная ошибка, потому что все мы недостойны всех великих Божиих даров, которые Он на нас изливает. Все мы грешны и несовершенны. Но желать святости и считать себя святым – это очень разные вещи. И мы должны, безусловно, стремиться исполнять волю Божию, Христов закон, чтобы нам, подобно святым предшественникам нашим, сподобиться Небесного Царствия, хотя бы в малой мере. Но мы должны стремиться исполнять те заповеди, которые Господь оставил нам. Потому что нет каких-то особых заповедей для монахов или для мирян. По сути, Евангелие говорится одно для всех. И мы с вами будем стремиться молитвами преподобного Амвросия исполнять волю Божию во всём: и в малом, и в большом, чтобы день ото дня и шаг за шагом стремиться соделать своё сердце обителью Христа Господа. Потому что, не встретив Бога здесь, на земле, наивно предполагать, что мы попадём в Небесное Царство. Потому что Царство Божие – это не выигрышный билет, не какое-то внезапное счастье. Конечно, это дар Божий, но этот дар даётся тем, кто этого дара ищет, кто к нему стремится. Поэтому от нас и требуется усилие, и Господь говорит, что «…Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12). Нам с вами нужно об этом помнить и по силам своим следовать стопами Христа. В чём нам да будет помощник наш великий старец Оптинский Амвросий, утешитель и молитвенник, и предстатель за нас с вами. Аминь. С Праздником!

Иеромонах Назарий (Рыпин)