Великий Пяток
Вынос Плащаницы
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! 40 дней Церковь готовила нас к этим великим и святым дням, и после Входа Господня в Иерусалим мы вступили в Страстную седмицу. Сегодня мы на самой вершине Пасхи Страстей.
«…совершилось!..» (Ин. 19:30) С этими словами Господь умер на Кресте.
В Церкви раздвигаются границы времени. Мы не просто вспоминаем события Евангелия, но по благодати становимся участниками того, что совершалось тогда в Иерусалиме в эти великие дни.
Также на каждой Божественной литургии, причащаясь Христовых Тайн, Тела и Крови Господа, мы вместе со всей Церковью исповедуем свою веру во Христа Спасителя и молимся: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими…».
Мы действительно становимся участниками и причастниками Тайной Вечери, которая тогда совершилась в Иерусалиме, в Сионской горнице. Это церковное «днесь» благодатью Духа Святого в Новом Завете делает нас причастниками вечной жизни, Небесного Царства, открытого нам Крестной смертью и Воскресением Господа.
Для Бога не существует границ времени и пространства. Он – Творец. Христос Господь – Царь веков. Совершив законную Пасху на Тайной Вечери, Он, как Агнец Божий, Сам Себя приносит в жертву и даёт апостолам, а через них – и всей Церкви. Даёт Своё Пречистое Тело, Свою Животворящую Кровь Нового Завета. Господь совершает это в полной свободе, прежде чем вольно предаст Себя на страдания и Крестную смерть.
Он – Агнец Божий, закланный от создания мира (ср. Откр. 13:8). Он – «…Пасха наша…» (1 Кор. 5:7). Сын Божий, ставший Сыном Человеческим, чтобы взять на Себя все наши грехи, всего падшего рода Адама, до самого последнего человека, который родится на земле. Он – Сын Небесного Отца, Он – Бог Слово и Он – Сын Человеческий. Бог, Царь и Господь. Не царь Иудейский, как написал Пилат Его вину на Кресте, Он – Царь славы. Но Царство Его не от мира сего. В нём, в этом Царстве, всё иначе, чем в этом мире, лежащем во зле.
«Я называю Его Царём, потому что вижу Его распятым», – говорит святитель Иоанн Златоуст. Царю подобает умирать за своих подданных.
Тайна Креста – это великая, страшная тайна безмерной Божьей любви. Любви непостижимой, неизреченной, жертвенно отдающей Себя до конца. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).
Господь простирает на Кресте Свои Пречистые Руки всему человечеству, чтобы всех собрать, всех нас собрать воедино, собрать в Своё Царство, собрать в Церковь. Тайна этой Божьей любви, Бога-Троицы, Отца, и Сына, и Святого Духа до конца не может быть постигнута, не выражена словом человеческим. Она непостижима и для ангельского мира. И чтобы явить эту любовь, на Кресте умолкло Само Слово Небесного Отца.
Всю Чашу страданий за нас, за весь род человеческий до конца испил безгрешный Господь. Кровавый пот Гефсиманской молитвы, предательство Иуды, ненависть иудеев, отречение Петра и бегство апостолов, оплевание, поругание, глумление римских язычников, бичевание и терновый венец, и наконец – Крест. Страшные муки распятия на Кресте. И мы содрогаемся перед ужасом этих страданий. Но это ещё не всё.
«…Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46, ср. Пс. 21:2) Это самый страшный вопль нестерпимой душевной муки из всех, которые когда-либо слышали земля и небо.
«…проклят всяк, висящий на древе» (Гал. 3:13, ср. Втор. 21:23), – так говорил Ветхий Завет. «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою…» (Гал. 3:13), – говорит апостол.
И проклятие это, невозможное для Христа Бога, безгрешного, ставшего человеком, Сыном Человеческим, становится благословением всему падшему человеческому роду, началом обновления и воссоздания всего сотворённого Богом мира.
Смерть Господа на Кресте становится животворящей, разрушая власть ада, власть тления и смерти, власть дьявола. И теперь для всех уверовавших во Христа смерть становится дверью в Царство вечной жизни. «Смертию смерть поправ…», Господь совершает наше спасение.
После Голгофы и Креста, завершая Пасху Страстей, мы входим в тайну Великой субботы, в тайну безмолвия и покоя. Снятое со Креста Тело Христово покоится во гробе. Умолкло Слово жизни. Молчанием и безмолвием Своим говорит нам Господь в этот день о тайне, о таинстве спасающей нас жертвенной Божьей любви. «Ибо так возлюбил Бог мир…» (Ин. 3:16). И перед ней, перед этой любовью распятой, умолкает всякое слово человеческое.
Неисчерпаемое богатство открывает нам Церковь в богослужении в эти великие и святые дни. Его красота открывает нам глубочайший духовный, пророческий смысл того, что совершилось тогда в эти дни в Иерусалиме. Оно делает нас участниками, причастниками этих великих событий в те дни иудейской Пасхи. Но вместе с тем, оно, как некая драгоценная и священная завеса, скрывает от нас весь ужас того, что тогда происходило в Иерусалиме в ту единственную, страшную пятницу.
Незадолго до Пасхи Господь говорил апостолам о Своей Крестной смерти и Воскресении, но они ещё не могли вместить этих слов. И когда после оплеваний, поруганий распятый Господь в муках умирал на Кресте, тогда на всей земле царил страшный мрак. И это была такая скорбь, такая безысходность, которую мы не можем сейчас себе представить. Это было крушение всех надежд, отчаяние перед лицом торжествующего зла. Распят был Божий Сын, Царь Славы, Творец мира. И вся тварь стенала и содрогалась от ужаса. Померкло солнце, и всю землю покрыла тьма. И среди этого мрака земля тряслась и распадались камни.
Но совершилось непостижимое, великое и страшное таинство нашего искупления. «Христо́с ны искупи́л есть от кля́твы зако́нныя, быв по нас кля́тва…» (Гал. 3:13), «Смертию смерть поправ…».
И Крест – это страшное орудие казни, которое было ужасом для всего древнего мира, становится знамением победы над адом, дьяволом и смертью, животворящим, благословенным Древом вечной жизни, Царским скипетром…