Вторник 5-ой седмицы по Пятидесятнице.
Прп. Никона Оптинского
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! Сегодня мы вспоминаем день кончины преподобноисповедника Оптинского старца Никона. Преподобный Никон, по сути, был последним старцем Оптиной пустыни, тем, кто явился подражателем и наследником Оптинского старчества. Несмотря на свой ещё достаточно молодой возраст для старца, тем не менее, Господь не по годам наделил его и духовной мудростью, и благодатным просвещением, и многими добродетелями: и терпения, и смиренномудрия, и послушания.
И он, доживший до страшных времён, времён революционных, когда и обитель эта была в разорении, и вся наша страна огромная подверглась поруганию, возненавидевших русских людей, возненавидевших Россию, христианство как таковое, а по сути, возненавидевших Христа и всех тех, кто так или иначе в своей жизни эту ценность христианскую нёс, проповедовал её, с ее великой культурой, своей цивилизацией, которой, собственно, и была Россия. Они старались всё это истребить, всех носителей этой цивилизационной культуры, чтобы не осталось камня на камне, даже воспоминания ни о Церкви, ни о Христе.
И вот, собственно, преподобный Никон, он попал в эти жернова, как и весь русский народ, разделил участь своих сродников. Но эта борьба с русским народом, конечно же, была борьбой со Христом, и она никогда не прекращалась со дня пришествия Христова. Враг рода человеческого боролся и с Самим Христом, и со всеми Его последователями, подвергая их и преследованиям, и притеснениям, и мучениям, и заточениям. Это неизбежно.
Об этом говорит сегодняшнее Евангелие, которое мы с вами слышали, что Христа, на Него тоже, ещё во дни Его земной жизни, восстали, после того, как Он исцелил имевшего сухую руку в синагоге, тут же фарисеи исполнились злобы. И весь этот евангельский отрывок показывает то, что они делали это осознанно. Они не просто боролись с каким-то нарушителем субботы, с тем, кто как-то приступил закон, но они осознанно боролись с Мессией, тем, который не укладывался в их рамки сознания. Потому что народ простой говорил: «…не это ли Христос, Сын Давидов?» (Мф. 12:23), видя его великие чудеса, которые он творил: исцеления, изгнания демона. И когда он исцелил множество людей среди народа, которые последовали за ним, когда он удалился от ненавидящих его фарисеев.
И всё это есть злоба дьявола, который возбуждает тех, кто не хочет бороться с грехом внутри себя, тех, кто ищет недостатки в окружающих людях, но не желают бороться с собственными недостатками. Таков удел всякого лицемерно живущего, потому что лицемерие – это бич не только времён Христа, но и бич нашего времени, когда люди хотят казаться, или что-то из себя представить, чем они на самом деле совершенно не являются. И в этом чудовищном лицемерии они не боятся совершать даже самые страшные преступления, пороча и себя как человека, и, – если это люди, живущие в Церкви, – пороча Христа, своё христианское звание.
Тем не менее, нежелание бороться с грехом, оно ставит нас на сторону дьявола, потому что не бывает нейтральной позиции в духовной жизни. Либо человек живёт со Христом, либо он со Христом борется. Нет каких-то промежуточных этапов и сравнительно среднего положения. Так было всегда и так всегда будет.
Преподобный Никон был изгоняем, как и его непосредственный наставник, преподобный Варсонофий, на которого была воздвигнута клевета, который был под благим предлогом переведён из этой обители, и где на своей Голгофе, в Голутвином монастыре, он в течение года, уже совершенно изнемог, и преставился ко Господу. Но прежде всего, конечно же, как и всякий христианин подлинный, преподобный Никон шествовал за Подвигоположником Христом. И не боясь порицаний от новой, безбожной власти, от тех, кто последовал за ней, он бесстрашно совершал своё пастырское служение. Рукоположенный во иеромонахи уже в семнадцатом году, после октябрьского переворота, в ноябре, он продолжал дело старчества в этой святой обители, принимая, утешая всех, кто обращался к нему за советом, кто притекал к этому святому источнику, чтобы напиться здесь воды живой в эти смутные, нелёгкие времена. Преподобный старец Анатолий в двадцать втором году отошёл ко Господу, старца Нектария сослали в Холмищи, и он был удалён из этой обители. А преподобный Никон оставался здесь до конца. Это был завет последнего настоятеля Оптиной пустыни архимандрита Исаакия, который после закрытия уже артели, под видом которой существовал монастырь, сказал: «Мы уходим, а ты оставайся здесь, продолжай принимать людей и совершать богослужение». И в этом Казанском храме совершались последние оптинские службы до конца, до последнего дня закрытия Оптиной пустыни. Здесь преподобный Никон, превозмогая и естественные немощи, и болезни, совершал дело и служения Христу Богу, и окормления обездоленных, скорбящих, смятенных, отчаявшихся многих и многих людей.
Затем он перешёл в Козельск, где совершал то же самое несколько лет. И, конечно, это же было, не могло быть не замеченным властью новой, боровшейся со Христом. Последовало его заключение, затем приговор на четыре года Соловецкого лагеря. Но промыслом Божиим, преподобный исповедник Никон не доехал до Соловков и окончил свой путь в Архангельской губернии, где он проявил чудесное смирение, удивительное смирение своей души. Когда он уже, быв вольноотпущенным, не имея где главы преклонить, поселился у одинокой женщины, которая, зная его бесправное положение и его болезнь, которой он был поражён, потому что он был очень тяжело болен туберкулёзом уже на тот момент, но ещё возможность исцеления его существовала. Но вот он, предав себя в волю Божию, покоряется этой женщине, которая, совершенно не боясь Бога, эксплуатировала его, видя его кротость, его незлобие, его беспомощность, заставляя совершать самые низкие, самые тяжёлые работы по дому, всё, что только возможно, при этом беря ещё с него плату за постой.
И несмотря на предложения духовных чад как-то изменить положение, преподобный Никон отдаёт себя в волю Божию по совету своего соузника, монаха Агапита Таубе. И это является его Голгофой уже, когда он, предав себя в руки промысла Божия, постепенно угасает. И несмотря на всю свою немощь, всю свою уже тяжелейшую болезнь, превозмогая это физическое недомогание, неспособность что-либо исполнять, тем не менее, что-то пытается делать, пытаясь до последнего дня отвечать на письма, приходившие от духовных чад его, и принимая по возможности тех, кто к нему обращался. Снискав и так любовь очень и очень многих людей. Несмотря на это уже страшное время, когда исповедание веры становилось небезопасным для человека, когда держава Российская всё более погружалась в полнейший мрак преисподней.
И вот для нас с вами его подвиг является своего рода указателем в нашей духовной жизни, что и нам нужно стараться исполнять заповеди Божии до смерти, исполнять их нелицемерно, всецело последуя Христу, нашему Законоучителю, нашему Подвигоположнику. Иначе без Христа невозможно что-либо приобрести, потому что Господь в сегодняшнем Евангелии говорит: «…кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12:30). И это мы видим на примере нашей державы и на примере нашей соседней Украины, когда Господь предостерегает, что «…всякое царство, разделившееся само в себе, …не устоит» (Мф. 12:25), и народ не может устоять, который делится в себе. Нас пытаются разделить по каким-то совершенно непонятным признакам. Но тем не менее, такая опасность существует. Всякое политическое движение, всякие какие-то экономические реформы, что бы ни совершалось, если они не совершаются на основании Христовом, если при этом люди забывают о нравственном законе, данном нам Богом, то всё это тщетно и несовершенно, более того, разрушительно, потому что всё это уводит от Христа всё более и более. И это не может быть устойчиво и постоянно, потому что без Христа всё в этом мире стремится к распаду.
И мы с вами должны стараться свою жизнь полагать на этом основании, на твёрдом основании Христовой веры и Христовых заповедей, чтобы исполнять их нелицемерно, вседушно, каждодневно, потому что не бывает промежутков или выходных в духовной жизни, не бывает каких-то периодов расслабления. Всякое наше расслабление – это есть отход от Бога и предание своей души иным силам, духам злобы, с которыми, не дай Бог, нам с вами встретиться.
Будем молиться преподобному исповеднику Никону, Оптинскому старцу, который явился последним из светильников Оптиной пустыни, продолжателем традиций Оптинского старчества, утешителем наших обездоленных сограждан, наших собратьев, тогда ещё в те далёкие годы, прокладывая как бы тропинку для нас с вами, такой некий мостик духовный, чтобы из тех далёких времён и нам с вами приобщиться благодати Оптинских старцев, Оптинского благочестия, Оптинской традиции. И его молитвами Господь да покроет наши с вами души, сохранит их от греха, от смятения, от волн, треволнений и научит следовать за Христом во всём. Аминь.