Вторник первой седмицы Великого поста
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! Милостью Божией мы снова, второй день, дышим благодатным воздухом Великого поста. Сорок дней нам дарованы Богом для нашего очищения, чтобы мы, примирившись с Богом, со всеми нашими ближними и дальними, с собой, с совестью своею примирившись, смогли чистым, очищенным покаянием сердцем поклониться Страстям Христовым и войти в свет и радость Пасхи Воскресения.
В эти первые дни, когда мы слышим Великий покаянный канон, нам даётся возможность углубиться в себя и полнее осознать, что есть грех. И в тех библейских образах нам с такой поразительной духовной глубиной и силой раскрывается, и Великий канон даёт увидеть себя, осознать глубже, глубоким умом и сердцем свою причастность ко греху Адама, греху всего падшего рода человеческого, и исповедать её как свой грех, свою измену Богу, измену Его любви.
Только в Церкви, в свете благодати Святого Духа можем мы осознавать, что всё человечество – это один Адам. И спасти нас может только Сын Божий, Второй Адам, спасший Своим Крестом, как Агнец Божий, взявший на Себя грех мира, и Воскресением Своим даровавший нам жизнь вечную, Пасху нетления.
«…покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17). Этими же словами после Иоанна Предтечи начал свою проповедь Христос Господь. И Великим постом вся Церковь молится: «Покая́ния отве́рзи ми две́ри, Жизнода́вче…» И где эти двери? Двери эти внутри нас, в нашем сердце. И ключ, открывающий их, – это благодать Святого Духа. Она как свет просвещает наш помрачённый ум, как огонь опаляет нечистоту греха и согревает наше холодное и чёрствое сердце. Покаяние – это дар, великий дар Божий. И мы должны искать и просить этого дара. Покаяние, говорит святой Исаак Сирин, есть двери милости, открытые усиленно ищущим её. Этой дверью мы входим в милость Божию, и кроме этого входа не обретём милости Его, ибо перед Богом, говорит апостол, «…все согрешили… получая оправдание даром, по благодати Его…» (Рим. 3:23-24).
И начинается это с видения своего греха. В молитве преподобного Ефрема Сирина мы всё время молимся: «…да́руй ми зрѣ́ти моя́ прегрѣше́нїѧ…» Без света благодати мы во тьме, и не можем ни видеть себя, какие мы есть, ни покрывать ближних своих наших, сострадать им, как своим братьям и сёстрам. И при всём своём желании не можем с сокрушением сердца оплакивать свои грехи, хотя и ясно сознаём себя грешниками и грешниками себя называем. Но одно дело называть себя грешником, а другое дело действительно осознать себя таковым и стать грешниками кающимися.
«Ищите же прежде Царства Божия и правды Его…» (Мф. 6:33), – говорит Господь. Оно, это Царство, внутри нас. Оно – «…не пища и питие, но праведность и мир, и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17). Путь к этому Царству – в исполнении заповедей любви к Богу, любви всем сердцем, всем помышлением, всей крепостью своею, всем существом своим к Нему, Творцу, Искупителю, Спасителю, бесконечно любящему нас с непостижимой кротостью и смирением, к Богу милости, щедрот и человеколюбия. И заповеди любви к ближнему, то есть ко всякому человеку, живущему на земле, каждого из которых любит Господь и за которого, как и за всех, Он умер на Кресте.
«…без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5), – говорит Господь. И это действительно так. Сами по себе мы – ничто. И земля – наше тленное тело. Но и сама эта земля, как и всё существующее, приведена из небытия в бытие Господом. И нам, падшим детям Адама, прежде всего для спасения нужно смирить себя и познать свою немощь без благодати. А это познание своей немощи, реальное, а не мнимое, своего состояния, оно возможно только тогда, когда мы с ревностью, прилагая все силы, все силы души, стараемся исполнить заповеди любви. И от себя, от себя, а не от других, требуем исполнения этих заповедей любви.
Слово Евангелия – это свет и огонь. Это духовный меч. Оно живо и действенно. Оно обличает и судит нас, открывает язвы нашей души, её немощи. И вместе с тем утоляет жажду души, просвещает, вразумляет, исцеляет её, ведёт к покаянию, изменению ума, всего строя жизни нашей, побуждает ответить верой и любовью на любовь Бога, явленную нам в Крестной жертве и Воскресении, и идти за Христом путём Креста, борясь со своими страстями и похотями, с гордыней, со всяким проявлением самолюбия, этой извращённой любви, которая, как закон, воцарилась в нас, детях Адама и Евы после грехопадения.
Вхождение или восхождение в это Царство Небесное, оно возможно только по той лествице, лествице блаженств, которую показал нам Господь в Своей Нагорной проповеди: «Блаженны нищие духом… Блаженны плачущие… Блаженны кроткие… Блаженны алчущие и жаждущие правды… Блаженны милостивые… Блаженны чистые сердцем…» (Мф. 5:3-8). Первое блаженство – это нищета духа. Казалось бы, что общего может быть между нищетой и блаженством? Что это значит? Как это понять? Ведь нищета – это бедственное состояние. Святые отцы открывают нам тайну этого блаженства. Нищие – это те, которые ничего не имеют и не могут жить без подаяний. Нищий умрёт, если ему не будет дано милосердием Божиим, на что жить. И этот нищий просит, просит, зная, что нет у него даже необходимого, чтобы выжить. Вот так и человек, когда опытом своим, горьким опытом, болезненным, смиряющим, увидит в себе свою немощь, осознает, что без благодати Божией я ничего доброго не могу ни сделать, ни сказать, ни помыслить, познаёт свою нищету. Человек без благодати, говорит преподобный Силуан, – грешная земля. Грешная земля, которая рождает терния и волчцы грехов и страстей. И тогда человек, увидевший это, как нищий, начинает непрестанно, непрестанно просить, молиться, прося помощи Божией, прося прощения за свои преткновения, падения, отступления, прося благословения на все дела своей жизни. И это состояние смирения, молитва сокрушенного и смиренного сердца, она делает человека способным принять благодать Божию. Бог не уничижит смиренного и сокрушенного сердца и дарует Свою благодать. И уже здесь мы видим, что чем больше человек смиряется в молитве, исповедуя, что я без Бога ничего не могу, тем более он познаёт неизреченную милость Божию и радость в Духе Святом.
И в состоянии этой блаженной нищеты уже не может не молиться. А через эту молитву покаяния примиряется с нами Господь, если мы искренне каемся. И мы уже ощущаем тот мир, то оправдание, которое испытал мытарь, когда молился, сознавая себя величайшим грешником, говоря: «…Бо́же, ми́лостив бу́ди мне гре́шнику» (Лк. 18:13). Господь оправдал его, и он ушёл уже в мире.
И в таком состоянии молитва уже становится дыханием жизни, и без неё жизнь уже становится невозможной. В этом тайна смирения, тайна вхождения в блаженство Небесного Царства. Это тайна нищеты духа. Блаженство духовной нищеты – это первая ступень Небесной лествицы. Это состояние кающегося мытаря. И если мы в этой жизни в это состояние грешника кающегося не войдём, то для нас будут закрыты врата Небесного Царства. И Господь, как юродивым девам, может сказать нам: «…не вем (не знаю) вас» (Мф. 25:12).
Весь Великий канон святого Андрея – это благодатный покаянный плач о грехе. Мы спасаемся милосердием Божиим. И нет таких незаходимых бездн и глубин греха, из которых Бог не мог бы вывести смирившегося, кающегося человека, каждого из нас. И Слово Божие даёт нам потрясающие примеры спасения падших, но спасённых Богом, потому что они не отчаялись в Его милосердии.
Так покаялся Манассия, так покаялся Давид. Два страшных смертных греха совершил царь Давид: прелюбодеяние и убийство. Но он так смирил, так сокрушил своё сердце перед Богом, что тотчас же был помилован и прощён. Он знал Бога и верил непоколебимо в Его милосердие. И с этим дерзновением веры молился: «Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́, и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́» (Пс. 50:13). И даже более того: «Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́, и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя» (Пс. 50:14). «Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ …» Он знал, что Бог – это бездна милости. И грехи наши, какими бы они ни были, – это лишь горсть песка, и они тонут в море бездонного милосердия Божия.
Это данный нам образ покаяния. Нет таких глубин греха, из которых уже невозможно было бы нас спасти верой в милосердие Бога и покаянием, святой ненавистью ко греху, решимостью исправить свою жизнь. Мы всегда можем примириться и быть спасены.
И сейчас, в конце, хочется сказать о покаянии словами одного из величайших учителей духовной жизни, преподобного Иоанна Лествичника: «Покаяние есть возобновление Крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть купля смирения. Покаяние есть всегдашнее отвержение телесного утешения. Покаяние есть помысл самоосуждения и попечение о себе, попечение, свободное от внешних попечений. Покаяние есть дщерь надежды и отвержение отчаяния. Покаяние есть примирение с Господом через совершение благих дел, противных прежним грехам. Покаяние есть очищение совести. Покаяние есть добровольное терпение всего скорбного».
Да сподобит нас Господь в эти святые дни Великого поста принести достойные плоды покаяния и, пройдя этот сорокадневный путь, поклониться страстям Христовым и войти в свет и радость Христовой Пасхи. Аминь.