25-летие со дня убиения трех оптинских братьев иеромонаха Василия, иноков Трофима и Ферапонта
Христос Воскресе! Дорогие о Господе братья и сестры! Сегодня на Литургии мы слышали Евангельское чтение, в котором были такие очень важные слова нашего Спасителя, Господа Иисуса Христа. Он сказал: «…Слу́шаяй словесе́ Моего́ и ве́руяй Посла́вшему Мя и́мать живо́т ве́чный, и на суд не прии́дет, но пре́йдет от сме́рти в живо́т» (Ин. 5:24). Вот совсем такие краткие слова, но ведь в них определяется всё наше предназначение, предназначение вот к этому животу вечному, к вечной жизни. И для этого что Господь сказал сделать? Он ведь не мог же так сказать, что «слушай пославшего Мя». То есть словеса Господа слушали очень многие люди. Конечно, здесь не только важно услышать где-то случайно Евангельское чтение или слова о духовном. Конечно, нет. Господь добавляет: «и ве́руяй Посла́вшему Мя». То есть веруя в Бога.
В предшествующих словах этого чтения там Господь объясняет, что Он о Себе ничего не может творить и ничего не творит, если не видит Отца́ творя́ща (ср. Ин. 5:19). Это слова очень таинственные, но есть в них для нас некоторая степень понятности. То есть здесь идёт речь о чём? Что Иисус Христос – Богочеловек, и Его человеческое естество вполне находится в послушании воле Божией. «Виде Отца творяща». Христос делал только то, на что была воля Божия. Он в другом месте так и говорит, что пришёл сотворить не волю Мою, но волю пославшего Меня Отца (ср. Ин. 6:38).
Для Самого Господа вот это всегдашнее исполнение воли Божией тоже не было делом совершенно лёгким, не имеющим никакого труда. Потому что Его служение, Его, взявшего от нас нашу немощную человеческую плоть, было очень напряжённым и тяжёлым. Это неимение, где не и́мать где главы́ подклони́ти (ср. Мф. 8:20, Лк. 9:58). Это постоянное странствование. Это лишение самого необходимого: пищи, питья и отдыха. Иными словами, служение было самое что ни на есть самоотверженное. А если уж мы говорим о Крестных страданиях, которые Господь претерпел ради нашего спасения, то, конечно, о трудности этого дела вполне свидетельствует Гефсиманское моление, когда Господь до кровавого пота молился, чтобы миновала Его эта страшная чаша (ср. Лк. 22:44). Он молился в Своей человеческой воле. Потому что в Господе было две воли: Божественная и человеческая. Но, однако, Его моление не было безусловным. Он просил: «…Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты», «…Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Мф. 26:39, 42). То есть Его человеческая воля с огромным самопонуждением покорялась воле Божией в Нём Самом.
И всё вот это сказанное – сказано для чего? Господь говорит о необходимости для спасения, веры в Пославшего Его. То есть мы должны верить Богу. «Вера, – как нам говорит апостол Иаков, – без дел мертва» (Иак. 2:26). И в другом месте он говорит: «…от дел соверши́ся ве́ра» (Иак. 2:22). И то, что в сегодняшний будничный день, в такую ненастную, дождливую погоду, все вы, а многие приехали издалека, чтобы почтить память наших убиенных новомучеников, братий: отца Василия, отца Ферапонта, отца Трофима – это уже пример вашей веры.
Вот только здесь надо задуматься. Казалось бы, кто-то может сказать: «Ну, приехали, потому что у всех тут несчастья, хотят избавиться от своих несчастий». Но здесь дело совершенно не в этом. Разве может сам человек без Бога, без Его вразумления, без Его благодати совершить какое-то дело веры? Вот, пожалуйста, в своё время Ной строил ковчег и говорил, что будет потоп (ср. Быт. 6). И какое огромное количество людей тогда населяло землю, неверующих вот этих. И никто ему не поверил, хотя воочию был целый столетний труд. Над ним посмеивались, хотя Ной по своей жизни, не выглядел как какой-то чудак. Он был вполне серьёзный и глубокий человек. И вот это неверие привело к тому, что весь мир допотопный, кроме семейства Ноя, утонул.
И вот сейчас тоже многие люди страдают всякими разными болезнями, скорбями, несчастьями. Но ведь не все же из них сюда приехали на этот праздник, чтобы помолиться и получить помощь по молитвам нашим новомученикам. То есть это дело веры. И веру эту мы имеем, – вот здесь нельзя себя обольщать, – не потому, что мы хорошие, а потому, что нам даёт её Господь. Сам никто ничего не может сделать. Об этом Господь ясно сказал: «…Без Мене́ не мо́жете твори́ти ничесо́же» (Ин. 15:5).
И вот Господь, – мы должны это очень глубоко осознать и всегда это сознавать, – Господь нас спасает. Господь – наш Спаситель. Он нас сегодня многих привёл издалека потрудиться, приехать в святую обитель, чтобы не только помолиться, поучаствовать в панихиде, приложиться к святым мощам, – не только для этого, но и для того, чтобы поучаствовать в Литургии, чтобы поисповедоваться, чтобы причаститься Святых Христовых Таин. Всё это свидетельствует о действующей в нас Божественной благодати, которая нам даёт и веру, и терпение на весь этот труд, и решимость всё-таки как-то бороться с нашими грехами, которыми, в свою меру обладает каждый из нас. И все эти свидетельства есть свидетельства, что Бог нас спасает. Не мы спасаемся, но Бог – наш Спаситель.
Мы не случайно обращаемся за помощью к убиенным. Ну, мало ли кого, когда, где убили. Не ко всем же к ним приходят на могилу помолиться. Конечно же, нет. Вот та вера, что они святые. Конечно, есть свидетельства, что они на Пасху пострадали, что они мученически пострадали, будучи на послушании. Отец Ферапонт и отец Трофим звонили на колокольне, непосредственно находясь на их прямом послушании. Отец Василий тоже, он в этот момент шёл на исповедь в скит. Тоже, фактически, шёл на послушание, находился на послушании. Ну, понятно, тут, может, не надо об этом говорить, но, чтобы совершить послушание исповеди в скиту, надо туда прийти. То есть идти туда – это тоже есть, собственно, монастырское строгое послушание. Ведь сразу там не очутишься, не пройдя этот путь, на котором он был убит. И вот все трое погибли на послушании, на Пасху, только что причастившись. Случайностей таких не бывает, не существует.
Вот если человек, не вполне ещё духовный, верующий, кающийся, он причастился, его редко Господь забирает в этот день. Чтобы все видели, что он умер не в день причастия, чтобы не создавать себе каких-то иллюзий, а молиться об этом человеке, плакать о нём, ставить свечи, писать поминовения. А здесь совершенно другое. Мы сейчас уже имеем огромное число случаев их помощи, свидетельств их помощи. Ну, конечно, может быть, свидетельства не такие уж яркие, что мертвеца там кому-то принесли, он воскрес. Такого не было. Но сухорукие руки исцеляли на могилке отца Василия. К ним обращались за различной поддержкой, вразумлением, управлением каких-то дел, и это сбывалось по их молитвам. То есть ясно свидетельство о том, что это святые наши братья.
Но веру в это даёт Господь. И то, что Он всем вам положил на сердце сюда приехать, совершить этот труд путешествия – это тоже дело благодати. И Господь знает, Он – Сердцеведец, кому давать эту благодать, чтобы мы во спасение потрудились, чтобы мы получили помощь и воздали себе, не себе славу, но воздали славу Богу, воздали благодарение нашим новомученикам за то, что они за нас молятся. Все мы люди, и они тоже были люди. Но многие из нас, братья, которые ещё вместе с ними здесь были… я был в числе, ну, по милости Божией, имел возможность и с отцом Ферапонтом жить в одной келье, общаться с отцом Трофимом, видеть его мужество, самоотвержение, любовь, он бабушкам там всем помогал. Я с отцом Василием тоже общался очень часто, исповедовался ему довольно часто. Я тогда был сначала послушником, потом иеродиаконом, и нередко ему исповедовался. На Пасху мы с ним проскомидию совершали как раз вот в эту последнюю Пасху 93-го года. И, конечно, могу свидетельствовать, что это были люди очень горячие, пламенеющие верой. Вот это самое главное. Тут дело не в том, что настолько были совершенны. Господь даже и святым попускает, когда-то быть немножко раздражительными. Это у всех у нас есть, и было, и будет. Но они горели любовью к Богу. Это было заметно.
И вот теперь мы явно видим свидетельство их святости, их молитв за нас, их помощи нам. И, конечно, не нашим человеческим немощам, а Богу, Божественной благодати, которая освящает и совершает святых, мы сегодня воздаём славу. И сегодня, обращаясь, будем ещё молитвенно обращаться всё-таки к ним за помощью, чтобы они в нас, теплохладных, зажгли этот огонёк горячей веры, чтобы всей душой стремиться к Богу, всей душою бороться с нашими пороками, каяться, не гордиться ничем. Ведь они тоже смирялись всеми силами, покорялись воле Божией во всём, несли послушание и самоотречение. А послушание – это есть высшая добродетель. И вот мы тоже должны послушаться всему, что нам пошлёт Господь. Принимать всё и от всех, и от Бога, и от всех, без ропота, с благодарностью. И тогда мы будем воистину подражателями всех святых, в том числе и наших новомучеников, отца Ферапонта, отца Василия, отца Трофима. Их святыми молитвами Господь и всех нас приведёт ко спасению.
Христос Воскресе!