Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице.
Память святого Апостола Фомы
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Аминь. Всех поздравляем с воскресным днём! Мир, по очень точному, глубокому, яркому замечанию Константина Леонтьева, он одновременно цветущая сложность и удивительная аскетическая Божественная простота. Сложность и простота.
И каждый человек, который открывает Священное Писание, он касается когда-то таких строк: «…се́дмьдесят лет, а́ще же в си́лах, о́смьдесят лет…» (Пс. 89:10) человек здесь проводит на земле, а потом дверью смерти он уже проходит в вечное, уготованное ему пространство Царём Славы. Апостол Пётр возвещает нам, что «…мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда» (2Пет. 3:13).
И вот верхом, по-славянски краем, всех чудес является начало, Благовещение, Боговоплощение – Сын Божий Сын Девы бывает, потом смерть, Воскресение Спасителя Господа нашего Иисуса Христа. И, в принципе, если мы читаем слова апостола Иоанна Богослова, мы слышим что? «Имеющий Сына (Божия) имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни» (1Ин. 5:12). Слова достаточно драматичные, очень ясные и конкретные: не имеет жизни вечной.
И вот человеческая жизнь, каждый из нас это знает, это постоянный выбор. Постоянный, ежедневный выбор. Есть выборы простые, может быть, между сортом мыла, видами мяса, марками телефонов и так далее, о том, что посмотреть сегодня по телевизору. Маленький, земной, человеческий, животный вызов и выбор.
А есть глубокие, драматичные – это между Богом и дьяволом человек выбирает, между Светом и тьмою (ср. Еф. 5:8), Небо и земля, Христос или антихрист. Иметь Сына Божия или не иметь Его.
Замечательно преподобный Иустин Сербский говорит, что и снаружи бесконечность, и внутри бесконечность, а горемычный человек между ними. И вот всё зависит от того, во что мы превратим нашу собственную жизнь: в алтарь или в помойку, в храм или в трактир. И что в нашей руке, что мы держим – свечу или сигарету? А на устах хвала Божия или мат-перемат? А в сердце чистота и вдохновение или ярмарка блудных помыслов? И вот, как правило, все это знают, когда мы смотрим на себя на исповеди или ещё в каких-то обстоятельствах, мы видим, конечно, что всё у нас очень сильно в душе и в сердце перемешано. Сердце – «…мо́ре вели́кое и простра́нное, та́мо га́ди, и́мже несть числа́…» (Пс. 103:25).
Однажды к преподобному Льву Оптинскому подошёл один человек, который смущался, когда наблюдал его жизнь, и говорит ему: «А вот иногда смотрю я на вас и смотрю как на человека святого, а иногда помысел мне говорит, что вы колдун». И старец тогда с иронией, присущей ему, он сказал, что: «Да, должно быть, того и другого есть понемножку». И, конечно, он при этом улыбался, потому что это была шутка.
И человек, на самом деле, он никогда не может удовлетвориться вот этим исканием какой-то земной славы, земной правды. Потому что внутри каждого человека, в образе Божием, спрятана вот эта непреодолимая жажда неба, вечности, встречи с Богом. Святитель Василий Великий, он говорит, что человек – это тварь, которая получила повеление стать богом. Удивительные, страшные, глубокие слова. Это тварь, которая получила повеление стать богом, не больше, не меньше.
И вот на этом благословенном пути человек сталкивается с очень многим количеством трудностей, катастроф, кризисов. Наверное, было бы странно, если бы кто-то из нас сказал бы, что у него всё ровно и ничего не происходит. И несмотря на то, что многие из нас уже давно в церкви, всё-таки мы ещё слабые очень люди и огромное количество ошибок совершаем ежедневно.
Ещё в детстве, помните, в школе, «Фома неверующий», помните? Такое ходило, да, как бы. Люди не знали Священного Писания, ничего, а вот в быту было. И много таких параллелей, как бы проекций из Священного Писания. Но они все действительно уже стали нарицательными. Помните, что ещё там? «Кто не работает, тот не ест». А на самом деле, это по слову апостола Павла: «…если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2Фес. 3:10). «Зарыть таланты» (ср. Мф. 25:14-30) и так далее. А вот сегодня «Фома неверующий»: «…А́ще не ви́жу на руку́ Его́ я́звы гвозди́нныя, и вложу́ пе́рста моего́ в я́звы гвозди́нныя, и вложу́ ру́ку мою́ в ре́бра Его́, не иму́ ве́ры» (Ин. 20:25).
И все святые отцы, они однозначно уверяют нас и говорят, что неверие апостола Фомы – это не какое-то упрямое, безразличное отрицание чуда. Это творческое состояние человека, ищущего Бога. Это состояние души, которая переживает свой поиск настоящего, глубинного. И апостол, конечно, не скрывает своего маловерия. Он хочет просто укрепиться в этой вере своей. Это то же самое, что «…верую, Господи! Помоги моему неверию» (Мк. 9:24), в другом месте Священного Писания. И в стихирах Праздника это состояние его называется «доброе неверие Фомино». Представляете, доброе неверие Фомино.
А что же дальше? А дальше один из самых коротких и самых важных диалогов Христа с кем-либо, который мы читаем на страницах Священного Писания: «…не бу́ди неве́рен, но ве́рен» (Ин. 20:27). И ответ апостола: «…Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28). В этой простоте и краткости – всё Евангелие.
Вера и доверие Богу. Человек верит, но он ещё должен доверять. Вера и верность. Имея веру, должен оставаться верным Богу. И не только в каких-то великих делах. Кто из нас скажет, что он вращается в каких-то проекциях, где что-то совершается необыкновенное, важное? Мы простые люди, и поэтому в мелочах мы должны исповедовать нашу веру, в каких-то простых ситуациях, может быть, где человек сталкивается с другими людьми.
И самая, наверное, главная задача – превратить свою жизнь в служение. Священник служит, говорят. Кто ещё служит? Солдат служит, он тоже служит. Даже актёры, говорят: «Я служу в таком-то театре». Даже у них такое есть. А человек, он должен превратить свою жизнь, свой труд в служение ближним и Богу. Практически любой честный труд, он в это должен обратиться.
Есть такая история, где повествуется о том, как труппа какого-то актёрского циркового собрания, она на корабле плыла мимо острова и произошло какое-то крушение. В общем, все стали тонуть, и монахи, которые были на берегу, – там был монастырь, – они бросились им помогать, помогли, всех вытащили, никто не утонул. Оставили их на ночлег, а утром они уже должны были продолжать своё земное путешествие на конях и ослах. И вот, один монах, который отвечал за то, чтобы ночью лампадки не гасли, всё следил за этим. Он приходит в храм и видит такую картину. Перед чтимой иконой Божией Матери стоит маленький какой-то человечек, жонглёр, и вот жонглирует какими-то шариками. Жонглирует, немножко подпрыгивает сам и что-то такое. Монах подходит к нему и говорит: «Ты что, с ума сошёл? Богохульник, что ты делаешь?» А тот говорит: «Понимаешь, – говорит, – я ничего больше не умею, и вот свой талант, то, что я умею, я приношу Божией Матери». Вот такая наивность и простота.
А авва преподобный Иустин Сербский, у него был очень хороший почерк, это уже другая история. Очень красивый, печатный почерк. И вот многие люди восхищались, когда приходили к нему, он переписывал книги. Знаете такого святого, современник наш, в 70-х годах почил? И вот, люди восхищались его почерком печатным и говорили, что это удивительно, как у вас хватает терпения вот так выбивать каждую букву, как будто она в типографии сделана, любой человек может прочесть. И тогда преподобный говорит: «Сынок, всё, что я делаю, я делаю ради Самого Бога. Я делаю это, потому что люблю Его. И как я могу приносить Богу некрасивые буквы?»
Оптинский новомученик, иеромонах Василий вдохновенно говорил, что нет такого места на земле и нет такого места в человеческой жизни, в сердце, где бы он затаился, отвернулся, спрятался бы от своей души, от самого себя. Ну вот так, как бы спиной к Богу и куда-то в норку, там, где потише, где не слышны вот эти проклятые вопросы о смысле жизни и так далее. Но жизнь показывает, что, хотел бы ты или не хотел, никуда не спрячешься. Никуда. И слава Богу! Человек, как говорят святые отцы, он должен сбыться, не прозябать, а именно сбыться на этой земле.
Недавно приезжал один простой батюшка, знакомый из Краснодарского края, мы с ним много разговаривали, он в деревне служит. И вот мне понравилось и запомнилось из его поучения одно. Он говорит: «Я вот так для себя ориентируюсь в жизни: сделал одно хорошее, маленькое, доброе дело в день – день уже прошёл не зря». Не какие-то высокие вещи, а вот просто что-то маленькое такое. Меня вот как-то поразило, я думаю, вот эта простота. День уже прошёл не зря.
К великим подвигам никто не зовёт, а вот просто каждый из нас знает, добрая улыбка, просто желание помолиться за человека, помочь чем-то, ну, просто не быть равнодушным. Это, конечно, очень трудно, но это наш путь. И преподобный Силуан Афонский говорит, что сердце, познавшее любовь, жалеет всё творение. Это пересекается с преподобным Исааком Сириным. Сердце, познавшее любовь, жалеет всё творение. И кто-то из святых отцов назвал это «космической отзывчивостью». Конечно, нам до этого очень далеко, до такой космической отзывчивости. Но путь начинается с малого шага.
«…Я́ко ви́дев Мя, ве́рова, блаже́ни не ви́девшии и ве́ровавше» (Ин. 20:29). Вот такое обетование Господь даёт нам, христианам уже XXI века.
А какая она должна быть наша вера, если мы зададим себе вопрос, какая? Какая она, как она должна выглядеть, как она должна проявляться? И вот Сергий Фудель, замечательный тоже наш соотечественник, верующий человек, глубоко верующий, который прошёл и казематы ГУЛАГа, и радость маленьких свершений земных, он говорит, что нельзя верить, стиснув зубы. Это очень ненадёжно и оскорбление Господу. Великий подвиг сейчас – сохранить веру и веру не угрюмую, точно загнанную в тупик, а веру-любовь, любящую веру, веру, веселящуюся о своём Христе. Аминь. Спаси Господи!