Память Блаженной Ксении Петербургской
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! Сегодня, дорогие отцы, братья и сестры, мы с вами чествуем блаженную Ксению Петербургскую, нашу сродницу по плоти, просиявшую в северной окраине Русской земли. Удивительна жизнь этой совсем еще юной женщины. Казалось бы, удачный брак не предвещал ничего худого, но вдруг внезапная кончина совершила необыкновенный переворот в ее душе, кончина ее супруга, который не смог скончаться по-христиански.
Мы сегодня с вами в Евангелии слышали о том, как неудобно богатые могут войти в Царство Небесное, по слову Спасителя (ср. Мф. 19:23). Вчера это чтение предваряло повествование о богатом юноше (ср. Мф. 19:16-22), который вопрошал Спасителя, как он может спастись. На что Господь ему сказал, что «…если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21). И вот этот юноша не смог вместить этого призыва Божественного. Эта мера подвига и вслед за тем и благодати Христовой не вместилась ни в его сознание, ни в рамки его сердца.
А вот блаженная Ксения как раз показывает другой пример. Она этот призыв в своем сердце услышала также, как, может быть, и этот юноша, но она этот призыв восприняла всем сердцем и пошла вслед за Христом, не зная, куда она идет. Никто ее этому подвигу не учил, не наставлял, у нее не было какого-то примера перед глазами ясного, вразумительного, как жить, что делать. Но она решилась ради спасения мужа, который умер не по-христиански, как ей это представилось, совершить дело христианской любви ради спасения души своего возлюбленного супруга. И это было проявлением ее любви как его жены. Отвергнуться всего, что она имела, показаться мнимо безумной, оставить все ради Христа.
Не надо думать, что она сразу взошла на такую высоту, на какой мы ее сейчас знаем, почитаем, умиляемся, зная ее подвиг, ее скорую помощь и утешение очень и очень многим. Прошли годы, прежде чем кто-то стал прозревать, что это не просто сумасшедшая, это не просто какая-то обезумевшая от горя женщина ради смерти своего мужа, что в ее словах, делах, поступках есть какой-то совершенно иной, глубокий смысл, и что ее отличают незлобие и кротость. Она прошла и непонимание мира, когда крутили у виска пальцем многие, глядя на нее и кидая злобные слова, которые, быть может, гораздо больнее ранили ее сердце, чем те камни, которые кидали в нее мальчишки по неразумению. И вот очень много этих было слов колких, злых, порой, может быть, обидных, брошено и в лицо ее, и в ее спину, и в глаза, и за глаза. Но, тем не менее, она все это препобеждала тем, что сказал Христос: «…человекам это невозможно, Богу же всё возможно» (Мф. 19:26).
И она совершила этот подвиг. И теперь мы, взирая на эту ее жизнь, жизнь поистине непостижимую, как человек в слабом, женском, немощном естестве мог совершать такие подвиги, такой образ самоотречения, на который едва ли из монашествующих немногие решаются, проводя денно-нощно в молитвах, помогая в постройке храма, часто скитаясь без какого-то пристанища, она все это совершала ради Христа.
Собственно, ее подвиг, безусловно, учит и нас самоотречению, чтобы и мы, каждый из нас, слыша призыв Божественный и в Евангелии, и в своем сердце, не старались слишком сильно жалеть себя, не старались что-то все время для себя сэкономить, как нам так хочется и кажется, но, боясь потратить что-то для ближнего, боясь потратить что-то для Бога. Увы, мы так часто Богу отдаем совсем не лучшее, не главное в своей жизни, но что-то из наших потраченных для себя и сил, и средств, и имущества, и наших чувств, и даже нашего разума. Увы, это свидетельствует лишь об узости нашего сердца, о несовершенстве, непостоянстве нашего ума и нашей души.
И вот блаженная Ксения нам показывает этот пример, как должен жить христианин. Этому же учит сегодня скончавшийся десять лет назад наш современник, старец, отец Иоанн Крестьянкин. Этот подвижник веры, хотя он еще и не прославлен, но для весьма многих совершенно очевидно, что это был святой жизни человек, который провел жизнь тоже ради Христа. Без малого он прожил целый век, родившись в 1910 году, он почил в 2006 году. Разделивший горестную участь своей державы, которая канула в это лихолетье большевистское, ее разрушение. И вместо того, чтобы с юных лет пойти в святую обитель, к чему он имел, очевидно, совершенно явное призвание от Бога, он был вынужден сперва поработать в миру, окончить бухгалтерские курсы, пройти суровую школу жизненных испытаний. Но через все это он сохранил благочестие, встречаясь с многими духовными людьми, старцами, блаженными, прозорливцами, он сохранил в себе веру, благочестивый настрой, всегда живя в миру по-монашески, всегда живя и молитвенно, и уединенно, и благочестиво.
И вот когда он принимает священный сан сразу после войны в 1945-м году, он становится заметным не только для народа Божия, который сразу увидел в нем этого необыкновенного священника, его любовь к людям, его любовь к Богу, его нелицемерное внимание к каждому, его мудрый совет уже тогда, еще, в принципе, хоть и взрослого человека, но совсем еще не старого, но поистине уже со старческим практически умом. Но он заметным становится и для властей, которым такая популярность молодого священника совершенно не сносна. И по клевете своего собрата по служению он попадает в лагерь для заключенных, где испытывается вновь и вновь его вера, где он еще на допросах оказывает несгибаемую стойкость, когда от него требуют кого-то выдать из тех, кого он знал. Он не называет ни одного имени из тех, которые были уже известны следствию, ни на кого не показывает, никого не выдает, несмотря на то что следователь ломал ему пальцы на допросе. Он запомнил его на всю свою оставшуюся жизнь и молился за него до своего смертного часа.
И вот этот старец сохранил необыкновенное трепетное сердце. При очень живом нраве, достаточно, казалось бы, даже веселом характере, живом уме, всегда обращенном своими очень умными, живыми глазами к каждому, кто приходил к нему. Он одновременно имел необыкновенную любовь, вся его душа, казалось бы, была устремлена к Богу, и каждый человек, приходящий к нему, ощущал, что этот человек ему самый, быть может, родной, потому что он принимал людей в свое сердце. Это так располагало к нему. Но не только его любовь, но и его необыкновенная мудрость привлекала очень и очень многих.
И после лагеря он был вынужден еще некоторое время скитаться по разным приходам, нескольким епархиям. И в конечном счете он поступает в Псково-Печерский монастырь, где он и прожил более 40 лет до своей праведной кончины.
И его жизнь, так же как и Ксении блаженной, тоже пример для нас, чтобы мы ко всем относились нелицемерно, чтобы наша вера, она была и глубокой, и искренней, чтобы человек не жалел себя, но, растрачивая себя ради ближних, отдавая им лучшие силы ума и, прежде всего, конечно же, Богу, в Боге отдавая, он обретал и самого себя, и обретал Христа, Который также пришел послужить, «…чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (ср. Мф. 20:28), а не для того, чтобы послужили Ему. Этот образ христианской жизни и являют нам эти два святых человека. Одна прославленная Церковью, второй еще пока не прославленный, но их пример на очень многое нас должен вдохновлять. Потому что и расстояние в 200 лет, когда была кончина блаженной Ксении, и расстояние в 10 лет, когда была кончина отца Иоанна, они для Бога ничто, для Бога все как один день, день творения. Но это являет и нам, что Господь жив, Господь действует в святой Своей Церкви и являет новых и новых святых, святых угодников Божиих. И поэтому это говорит о том, что и мы можем стать святыми, если мы этого будем искренне хотеть, если мы будем к этому стремиться в смирении своей души, если каждый из нас на этот призыв отзовется не так, как этот юноша, который пошел дряхлым, не имея решимости что-то оставить ради Христа, но так, как это показала и блаженная Ксения, и отец Иоанн, всей жизнью своей послужив Христу. Именно поэтому мы их знаем, помним, сохраняя их память в сердцах и в веках, в поколениях, и чтим, и поклоняемся прославившему их Христу, Который прославился в них и Которого они прославляли своей жизнью. Чему и мы да последуем в нашей жизни. Аминь. Спаси, Господи!