«Знаешь, отчего хороша пустыня?» Неделя 5-я Великого поста Память Преподобной Марии Египетской
У Достоевского есть замечательные слова: «Человек всю жизнь не живет, а сочиняет себя, самосочиняется...» Это очень точно отражает суть того, что происходит с человеческой личностью, если его душа спроецирована лишь на земную плоскость. Только Небо, только Вечность, только Бог вдыхает в человеческое существование глубину жизни, остроту восприятия времени, аромат Тайны! С Богом человеку ничего сочинять не надо. Господь — дирижер его жизни. А человеку нужно стать маленькой, прекрасной, звонкой ноткой Божественной симфонии.
А если ты один и Бога нет, то жизнь свою надо выдумывать, вымучивать, сочинять. И эта самосочиненная песня жизни часто бывает очень негармоничной, уродливой, горькой, пустой и никчемной, хотя и наполнена ярких красок и внешних спец, эффектов. Если «человек суете уподибися», то «дние его яко сень преходят».
У очень многих людей, у целых поколений, да и у каждого из нас есть прошлый опыт ошибок, опыт жития по своей, а не по Божественной воле, опыт погружения в мертвящую суету псевдо-жизни. И только чудо Божественного прикосновения, чудо Христовой Любви может вырвать человека из липких и цепких объятий мира, открыть для него «космос ту урану», т. е. Небесную красоту, которая поможет ему по-настоящему изменить свою жизнь.
Житие преп. Марии Египетской и для человека, запутавшегося в тупиках жизни, и только стоящего у дверей храма, и для уже пришедшего в Церковь — это не просто иллюстрация изменения стиля жизни, пример перемены декораций... Ее жизнь для нас — это вдохновенный урок прорыва из темноты к Божественному Свету! Её жизнь — это учебник покаяния. Такого покаяния, которое переворачивает всю твою жизнь, душу твою выворачивает наизнанку... Когда ты понимаешь, что всё то, что ты считал изумрудами, золотом и чем-то настоящим оказывается просто мусором, иллюзией, пустой жалкой подделкой.
У кого-то из святых спросили: «Как различить явление Благодати?» Он ответил так: «Благодать там, где презрение к неукротимой буре пожеланий и страстей!» Это благодать Божия, это презрение к своей страшной скотской жизни привели ее на другой берег Иордана, на другой берег жизни. От блуда — к воздержанию! От слепоты — к видению Нетварного Света! От бессмысленности — к познанию Истины Христовой!
Эта же благодать Божия приводит современного человека на другие берега: из ночного клуба — к дверям храма, из самовлюбленности и эгоизма — к любви к ближнему, от свиных рожков — к Божественному Хлебу! Но эта благодать приходит к ищущему сердцу. К сердцу, уязвленному своей страшной удаленностью от Бога, сердцу, израненному поиском дороги к Небу. Помните, как страдала грешная Мария, что какая-то сила не позволяла ей переступить порог храма и поклониться Животворящему Кресту? «Мерзость дел моих, — говорила она, — возбраняла мне войти в Церковь». Только чистые сердцем могут узреть Бога...
Между Богом и диаволом, между раем и адом, светом и тьмою развивается драма человеческой души. Святой не застрахован от падения. Бандиту не закрыта дверь в Царствие Небесное, если он покается. Иуда был среди учеников Христовых и стал предателем. Разбойник покаялся на кресте и получил райское обетование.
Авва Апполон до монашества был простым грубым пастухом. Однажды в поле он увидел свою жену, которая была беременна, и по внушению диавола сказал: «Хочу видеть, как младенец лежит во чреве ее». Расторгнув ее, он увидел младенца. Совесть сразу же обрушилась на него и стала жечь и мучить. Он на кровавых коленях приполз в Скит к отцам и с рыданием рассказал о двойном убийстве. Отцы в это время пели: <<Дние лет наших, в них же седмьдесят лет, аще же в силах, осъмьдесят лет, и множае их труд и болезнь».
«Мне 40 лет, — сказал он, — и я ни разу не молился, а теперь, если проживу другие 40 лет, непрестанно буду молиться Богу, да отпустит мне грех мой!» Он не занимался никаким рукоделием, но всегда молился говоря: «Аз яко человек согреших, Ты же, яко Бог, помилуй мя! Тяжко я оскорбил Тебя, Господи, но прости мне, чтобы я хоть несколько успокоился!» И он получил уверение, что Бог простил все грехи его и даже убийство жены. Но о младенце ничего не было открыто. Один из старцев сказал ему: «Бог простил тебе и убиение младенца, но Он оставляет тебя в томлении, ибо это полезно душе твоей!»
Преподобный Макарий Оптинский говорит, что рана зажила, но шрам остается на всю жизнь. Так и грехи. Когда мы покаялись — Господь все простил. Но память о содеянном, как шрамы, может преследовать многие годы. И это томление бывает полезным для нашей души.
В сегодняшнем Евангельском чтении мы слышали, как Господь дает своим ученикам заповедь отношений между собою: «Почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою: а кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Мк. 10, 42–44).
Мы каждый — крест друг для друга. Надо понести ближнего и распяться за него. «Носите немощи друг друга и тако исполните закон Христов». Чтобы у нас не было того, о чем говорит преподобный Максим Исповедник: «много друзей во время благоденствия; во время же искушений едва найдешь и одного».
Каждый из нас знает на своем опыте, что когда в нас нет любви, когда в душе пустота, осуждение, раздраженность, эгоизм — то отношения с ближними часто приводят к разрыву, разочарованию, непониманию, тупику. Если есть любовь, если есть желание понять человека, понести его немощи — то любая встреча, даже мимолетное общение — это открытие, новизна, глубина, радость! И все это опять-таки связано с покаянием.
Современный румынский подвижник о. Захарий Захару говорит, что «быть трезвенным, не принимая плохие помыслы, легче, если есть покаяние. Когда теплится огонек покаяния, сопровождающийся духовным плачем, то бдительность естественна; ни один вражеский помысл не приближится. Пока сердце переживает боль покаяния, мы всегда бываем мирны». Покаяние помогает нам перейти мысленный Иордан. Помогает не «самосочиняться». И наоборот, «самомнением, — как говорит святитель Григорий Палама. — человек открывает широкую дверь, уводящую от самого себя!»
На Валааме жил рабочий-старик. Пятьдесят лет он провел в обители; потерял руку и ногу на рубке леса. Много раз ему предлагали постриг в монахи, но он никак не решался стать монахом. «Что же такое монах, что ты столько лет не решаешься на постриг?» — спрашивали его. «Монах — это человек, который от сострадания плачет и молится за весь мир. Я еще сострадать не научился, у меня сердце еще каменное, не могу стать монахом!» — отвечал тот.
Если сердце наше будет исполнено самоуверенности, самонадеянности, самомнения; если мы будем надеяться только на свои силы, считая себя знатоками духовной жизни; если мы забудем об этом сердечном взывании: «Прииди и вселися в ны», мы не сможем войти в глубину Церкви, как не могла войти Мария в глубину храма. Мы так и останемся в притворе жизни.
Как-то однажды студентка-гречанка исповедалась преп. Иустину Сербскому, и, увязая в мелочах и ненужных подробностях, пыталась просто человеческими силами найти выход из груды нависших над ней проблем. Преподобный Иустин долго слушал ее и воскликнул: «Дорогая, а где Вы оставили место Богу? Надо оставить место Богу!» Нам надо не забывать оставлять место Богу.
Однажды один мудрец спросил своего друга: «Знаешь, отчего хороша пустыня? Где-то в ней скрываются родники!»
Господь возьмет нас за руку и проведет через выжженную пустыню жизни, как провел ныне празднуемую святую. Откроет Свои Божественные родники. Самое главное — не терять покаяния, вдохновения и веры! Тогда каждая человеческая душа, как некогда преподобная Мария Египетская услышит слова:
«Если перейдешь через Иордан, то найдешь себе полное успокоение!»